Мать-Земля
Шрифт:
Система открытия тамбура разблокировалась с сухим щелчком. Круглая металлическая створка бесшумно скользнула вбок. Годован, Жек и служащий, не теряя ни секунды, протиснулись в узкое отверстие. По ту сторону двери стояли люди видука Папиронды, которых можно было узнать по темно-синей форме.
– Что происходит? – осведомился один из них.
– Закройте тамбур, если держитесь за свою шкуру! – крикнул капитан.
Поцелуй Смерти, который сдерживал толпу, выждал, пока тамбур почти не закрылся, и проскользнул в отверстие.
Сан-Фриско (Здесь и далее
Глаза Жека то и дело останавливались на плечах и затылке Сан-Фриско. Помощник видука Папиронды был человеком здоровым, как и остальные члены экипажа, однако его длинные волосы, гладкие и черные, узенькие глазки с сетью морщин вокруг, орлиный нос, коричневые, почти черные, губы, его медная кожа и крадущаяся, воздушная и бесшумная походка придавали ему вид хищной птицы. Он не произнес ни слова с момента, когда взял под опеку троицу. От этого молчаливого, сумрачного человека веяло тайной. Время от времени он оборачивался и смотрел на Жека непроницаемым взглядом.
Они попали в ярко освещенный коридор, в глубине которого виднелась резная деревянная дверь. Сан-Фриско открыл ее и пропустил трех визитеров. Они оказались в прихожей, потолок которой был усеян голографическими жучками, чье потрескивание нарушало глубокую тишину. Вторая дверь в глубине комнаты была приоткрыта.
– Впустите их! – прозвучал через несколько секунд низкий голос.
Следуя за Сан-Фриско, они вошли в просторную каюту, обтянутую водяными тканями, с драгоценными коврами Оранжа на полу. Позади пузатого стола, царившего посреди помещения, сидел человек с лысым черепом и худым лицом, на котором горели два огромных светло-серых глаза. Его пальцы небрежно играли с небольшим выключенным голоэкраном.
– Опять вы, капитан Годован. Надеюсь, вы побеспокоили меня по веской причине. Вы знаете, что мы стартуем через трое суток и времени у нас в обрез…
Видук Папиронда не походил на человека, образ которого сложился в голове Жека. Он не выглядел разбойником, пиратом космоса. Он думал увидеть бородатого громилу с густыми бровями, с черными глазами и хищными клыками, полудикаря, закутанного в звериные шкуры, который пьет кровь жертв из металлического кубка, а перед ним сидел мужчина в элегантном пиджаке из черного шелка, с белыми ухоженными руками, с аристократическими манерами и сдержанной речью.
– Те, кто спасся из Северного Террариума и кого вы доставили в Глатен-Бат, не представляют никакого интереса, капитан Годован, – продолжил видук. – Мне даже не удастся продать их горным концессиям Неоропа: компании не желают иметь дела с зооморфами.
– Как вы с ними поступили? – униженно спросил Годован.
– Передал их совету капитанов Глатен-Бата. Но, как вам известно, город переступил критическую демографическую черту…
– Что это означает? – спросил колдун.
Тонкие губы видука тронула саркастическая улыбка.
– Вы меня прекрасно поняли, колдун. Карантинцы гетто никому не нужны: ни жителям Анжора, ни кланам зараженной зоны…
– Карантинцы – наши братья, и, быть может, стоило поискать решение, – настаивал колдун. Борода его топорщилась от гнева. – К примеру, Свободный Город Космоса…
– Ошибаетесь, колдун. Свободные граждане космоса не принимают никаких мутантов, будь они гибридами человеческой или нечеловеческой расы, а также тех, кто страдает ядерной зооморфией, как вы. Более того, кланам, в том числе и вашему, пришлось бы скинуться на оплату их путешествия, и я не сообщу ничего нового, сказав, что ваши сопланетяне переживают в данный момент экономические трудности… Но, думаю, вы попросили встречи не ради обсуждения участи карантинцев Северного Террариума… – Он указал на кресла, полукругом висящие у стола. – Садитесь, прошу вас…
Годован удобно устроился в кресле.
– Вы правы, видук… Уничтожение Северного Террариума лишило клан основного источника доходов. У нас была монополия на связь между гетто и главными городами великой ядерной пустыни…
– В этом опасность монополии, капитан Годован!
Образ агонизирующего Артака возник перед глазами Жека. Цинизм видука резко контрастировал с человечностью карантинца. Маленький анжорец никак не мог понять, что объединяло этих двух людей. Ему казалось, что он плывет в кошмарном сне.
– Флот нашего клана состоит из двадцати атомных глиссеров, каждый вместимостью двадцать тонн, – продолжил Годован.
– И что?
– Это намного больше, чем у сотни гусеничных машин клана ликаонов…
– Если я вас правильно понял, капитан Годован, вы просите меня доверить вам поставку радиоактивных минералов с гор Сураи.
– Глиссеры к тому же быстрее, – добавил Годован.
– С капитаном Граром Сербеттом, главой клана ликаонов, меня связывает старая дружба. Согласен, человек нерасторопный, но надежный и действенный. Почему я должен отказываться от сотрудничества, которое полностью удовлетворяет меня?
Годован повернулся к Жеку, сидевшему на подлокотнике кресла.
– Быть может, во имя этого маленького анжорца…
В серых глазах видука вспыхнул удивленный огонек.
– Он был в гетто, когда началась заливка колодцев, – уточнил капитан. – Ему удалось убежать с остальными спасшимися. Он утверждает, что знаком с вами. Нам пришлось пойти на крупный риск, чтобы доставить его вам: за него отдали жизни пять членов экипажа и один боцман. Хорошая цена, чтобы показать вам, с какой решительностью мы готовы служить вам…