Майенн
Шрифт:
— Я не могу ответить на этот вопрос, пока не изучу все в деталях, — покачал головой Сак.
— Ты можешь попытаться. Даже я знаю, что удар камня по нужной точке выведет из строя любой механизм, машину, — Дюмарест остановил Сака, рванувшегося было к краю, — нет, не трогай пока ничего. Не сейчас.
— Ты не доверяешь мне?
Эрл ничего не ответил, лишь пристально посмотрел на клети, пропасть и тоненькую скальную ступеньку. С помощью огня они могли бы повалить деревья, соорудив настилы, которые помешали бы клетям провалиться в пропасть. С помощью веревки клетки можно было бы вытащить или подстраховать так
— Да… это действительно проблема, — пробормотал Чом в задумчивости, так на него не похожей, — и мне, как это ни странно, не хочется принимать участие в ее решении. Ты, Эрл, волнуешься о судьбе Дженки, Сак — о брате. Но ведь только один из них может быть спасен. Может, бросить жребий?
— Нет, — резко возразил Сак.
— Может, вы попробуете решить свой вопрос, сразившись между собой? В таком случае Эрл наверняка победит.
Дюмарест тяжело взглянул на него и медленно произнес:
— Мы не сделаем ни того, ни другого. Нам не пристало прокладывать путь к спасению, уничтожая один другого по прихоти местного бога — Тормайла. У меня есть иное предложение.
Дарока, казалось, заинтересовался:
— Какое, Эрл?
— Мы просто не станем делать что-либо. Бездействие.
— И дадим им умереть? — Сак разгорячился, волнуясь. — Эрл! Я не могу согласиться с тобой! Ведь Тек — мой брат!
— Ты забываешь, что только благодаря Эрлу ты остался жив, — резонно заметил Чом.
— Я это помню прекрасно. Я жив, но я желаю того же и моему брату!
Дарока тихо заметил: — Похоже, мы немного разгорячились и перешли на повышенные тона. Я полагаю, что для тех, кто заключен в клетях, не доставляет ни малейшего удовольствия слышать наши дебаты, призванные решить их жизни. Эрл, объясни, пожалуйста, что ты имел в виду, предлагая ничего не предпринимать?
— А что еще мы можем делать? Бороться? Забрать жизнь у двоих, чтобы спасти оставшихся? Мы и так слишком долго плясали под дудку Тормайла. Каждый последующий тест сменялся новым. У меня создалось ощущение, что пора взять «тайм-аут». Мы будем просто отдыхать, ничего не предпринимая. Если ему угодно убить нас, то мы ничем не можем противостоять ему. Но, клянусь всеми чертями, я не сдвинусь ни на дюйм, чтобы дать ему возможность порадоваться или насладиться за мой счет!
— Эрл, — волнуясь спросил Чом, — ты не блефуешь?
— Не знаю. Мне кажется, что я точно выразил свои ощущения.
— Тебе кажется? — Сак сжимал кулаки, — и это — все?
— Тебе прекрасно известны все альтернативы.
— Ты хочешь сказать, что цена жизни Тека — смерть остальных? Да, я прекрасно сознаю это. Но Тек — жив! Ты слышишь? Жив!
— Замолчи! — сорвался, не выдержав, Дарока, — ведь они слышат каждое твое слово!
— Прекрасно! — Сак был на грани истерики, срыва. Собрав остатки сил, он вымолвил. — Я обязан тебе своей жизнью, и не могу забыть об этом. Ты можешь просить меня о чем угодно, но не о жизни моего брата. Подумай, как следует, сам: любой мужчина сможет иметь женщину — и не единственную. Но я никогда не смогу сказать того же о моем брате.
— Звучит вполне логично, — заметил Чом, — и, мне кажется, каждый из нас понимает это. Давайте следовать
Дюмарест резко повернулся к нему:
— Мы никого из них не принесем в жертву, — произнес он твердо.
Чом слегка опешил.
— Никого? Прекрасно, Эрл. Это твое мнение. Но нас здесь четверо, а я голосую за капитана.
Дарока? Дарока сказал тихо, но еще твердо:
— Мы не станем предпринимать ничего. Я думаю, Эрл прав.
— Значит, двое — за то, чтобы ждать, один — за капитана. Похоже, Сак, ты оказался в меньшинстве. — Чом подумал и прибавил мягче. — Если ты, конечно, не надумаешь присоединиться ко мне.
Дюмарест встал и покачал головой:
— Вы все слышали, что я сказал раньше. Мы не станем предпринимать ничего. И если у кого-то из вас поднимется рука на совершение убийства кого-то из тех четверых, то он тут же умрет от моей руки. Сак, сядь и расслабься, отдыхай. Сейчас мы можем только ждать.
— Но ведь мы можем просто поговорить с ними? — Сак направился к скалистому обрыву. — Мне есть, что сказать своему родному брату, да и тебе, наверняка, хочется пообщаться с Майенн.
Неожиданно Сак развернулся, и бросился на сидящего Дюмареста, подняв тяжелую дубину для удара, целясь прямо в голову. Дюмарест успел среагировать, но лишь настолько, чтобы избежать молниеносного, смертельного удара. Дубина скользнула чуть сбоку, сбив его с ног, ослепив болью и кровью…
Дюмарест, как сквозь сон, услышал вскрик Дароки, проклятия Чома, топот ног, шлепающих по грязи. Эрл с трудом поднялся на ноги, чувствуя себя не очень твердо, но готовя нож. Он молча опустил его, поняв бесполезность броска: Сак был уже на скалистой подножке, стремясь рукой подтянуть к себе дальнюю клеть. Эрл лихорадочно нащупал на земле булыжник и бросил его изо всех сил, целясь в спину Сака. Удар достиг цели, Сак упал, но всего лишь на мгновение, тут же поднялся и продолжил выполнение своего плана. Эрл наклонился, ища следующий камень, побольше, и, выпрямившись, вдруг отчетливо услышал над ухом звон спущенной тетивы, почувствовал вибрацию воздуха, рассеченного летящей стрелой, и посмотрел вперед.
Сак вскрикнул, поднял руки к горлу, словно пытаясь вырвать вонзившуюся в него стрелу, и рухнул вниз, всей тяжестью тела заставив клеть с Теком и Мари устремиться вниз, в пропасть, а вторую клеть — подняться вверх…
Глава 13
Чом вожделенно улыбнулся и впился зубами в огромный кусок еще дымящегося мяса, сок которого тек по его щекам и подбородку. Он жевал торопливо, стараясь проглотить как можно больше, и при этом отпивал золотистое вино из бокала, зажатого в его второй руке: