Майенн
Шрифт:
Эрл замедлил шаги, повернулся, осматриваясь, и направился к островку росших неподалеку деревьев: их тень могла дать хоть какое-то укрытие от жары, а отдых им всем был просто необходим.
Со стороны замка послышался звук сигнальной трубы — резкий, настойчивый. Сигнал прозвучал во второй раз. Его звук, казалось, повис в жарком, тяжелом воздухе, словно меч над их головами. Звук повторился в третий раз, и Дарока, затаив дыхание, произнес удивленно:
— Подъемный мост! Смотрите!
Мост казался сделанным из деревянных оструганных бревен, длина его была около тридцати футов, а ширина — приблизительно около десяти. Они наблюдали, как он опускался все
Как и замок, фигура была похожа на материализовавшуюся фантазию: всадник, облаченный в тяжелые металлические латы, сиявшие в лучах солнца ослепительным золотом. Старинное копье сказочное существо сжимало в руке, чуть приподняв его в приветственном жесте. Странная фигура направилась в сторону маленькой группки людей, резко остановилась, приблизившись, и из-под металлического шлема до них донесся глухой голос:
— Мы рады приветствовать вас у себя.
Это был герольд, который являл собой часть ставшей явью сказки, как и замок, опускающийся мост и все остальное. Тормайл забавлялся, играя, но в ставках этой игры Эрл не видел ничего веселого или простого.
Эрл сказал медленно:
— Мы пришли сюда за нашими товарищами.
— Те, кого вы ищете, находятся за этими стенами, — произнес низкий, хриплый голос, — и если вы сумеете войти внутрь, то будете иметь возможность освободить их.
— Если?
— Да. Ведь существуют определенные формальности, традиции, которые необходимо соблюдать. Ритуал, нарушить который нельзя.
Чом не выдержал, не сумев сдержать свой гнев:
— Еще один тест? Когда же это чудовище успокоится и удовлетворится? Что еще оно хочет выжать из нас?
— Мой брат! — Сак схватил Эрла за руку. — Эрл, позволь мне попытаться! Мой брат ждет!
Тек мог прождать и гораздо больше. Игра, которую навязывал им Тормайл, могла вестись только на его жестких, незыблемых условиях.
Дюмарест обратился к герольду:
— Мне не понятно, что ты имеешь в виду. Поясни.
— Объяснение, по-моему, очевидно.
— Не для нас.
— Эрл! — Сак, не сдерживаясь больше, рванулся к деревянному мосту. Он ступил на деревянный настил, пробежал несколько шагов, как вдруг что-то из темноты проема, похожее на руку с уродливыми крыльями, столкнуло его с моста и мгновенно исчезло во мраке. Сак, кувыркаясь, полетел вниз…
Дюмарест, не обращая внимания на происшедшее, повторил снова:
— Объясни.
— В этом просто нет необходимости, — прогудел голос из-под шлема, — у вас есть магическое слово, которое дает ответ на все ваши вопросы. Ваша любовь должна подсказать вам, как надлежит действовать. Найдите этот путь!
У них не было ни пищи, ни воды; тень мало спасала от усиливающейся жары и зноя. Сидя под кронами деревьев на опушке, Дюмарест пристально смотрел на крепость. Герольд исчез, пропал и мост; все, что он мог видеть — это только стены, башни, щели бойниц и блеск металлических шпилей. Ловушка. Клетка, в которую заперты невольные узники. Тупик, проблема, которую он просто обязан решить.
Дюмарест почувствовал легкое движение и, обернувшись, увидел приблизившегося Дароку.
— Прелюбопытное сооружение, не так ли, Эрл? — Дарока кивнул в сторону замка, — я тоже его тщательно рассмотрел. Его башни, похоже, не несут никаких
— Это иллюзия, — ответил уверенно Эрл, — я уже давно наблюдаю за ними. Если бы они были живыми людьми, то хоть изредка бы меняли положение, поворачивали головы, шевелились. Они нереальны, искусственны, как и все вокруг, созданное Тормайлом.
— Похоже на то, — кивнул Дарока, — единственно живые, настоящие люди на этой Богом забытой планете — это только мы. Мы и те четверо, что упрятаны за этими каменными стенами. Но старые, укоренившиеся понятия забыть трудно. Мы отчетливо видим картину, когда-то построенную нашей фантазией, исходя из книг и фильмов, и ведем себя соответствующим образом. Нас нельзя переубедить в том, что в крепости обязательно должны быть вооруженные воины, охраняющие эту цитадель, — и мы видим их, словно наяву. И герольд показался нам таким настоящим именно поэтому.
Таким же реальным, как земля и трава под их ногами, как все, что показывал им этот мир, созданный реальным создателем, Тормайлом, исходя из их собственных воспоминаний, обрывков образов, теснящихся в уголках их усталого сознания, фантазий и чувств. Дюмарест повернул голову и посмотрел на Сака Кволиша, который без сознания лежал на земле, куда был повержен неведомой могучей силой. Около него хлопотал Чом, обмахивая самодельным веером из охапки листьев.
— Он приходит в себя, — сказал Чом, видя, что Эрл подошел к ним. Чом себя тоже слегка охладил самодельным ветерком и пристально взглянул на товарища:
— Что это было, Эрл? То существо, что напало на Сака? Оно здорово смахивало на огромную бабочку.
— А мне показалось, что это была летучая мышь, — сказал Дарока. — Впрочем, сейчас это не имеет значения. Ясно одно: замок нельзя взять внезапным неорганизованным нападением.
Чом промокнул пот на лице и слизнул языком жидкость с ладони: она была соленой.
— Сначала — холод, — рассуждал он, — он был нужен, чтобы выжить нас с территории корабля и заставить двигаться в эту часть долины. Теперь — эта удушающая жара. Сколько может продолжаться подобное издевательство без указания конкретных действий с нашей стороны?
— Я полагаю, что ждать ясности нам осталось совсем недолго, — заметил Дарока, — но каких действий он ожидает от нас? Если отрешиться от детских воспоминаний, то мне никогда еще не доводилось видеть крепость, столь неприступную и загадочную. Эрл, что скажешь?
Прежде, чем Эрл успел ответить, Сак застонал, слегка повернулся и сел, держась одной рукой за голову, с лицом, искаженным болью.
— Что случилось со мной? — спросил он и вздрогнул всем телом, когда ему объяснили, в чем дело. — Я помню только, как что-то, похожее на острую стальную иглу, укололо меня, толчок, — и больше ничего, темнота. Вы должны были все идти вместе со мной, — убежденно сказал он, — вместе нам наверняка удалось бы проникнуть внутрь этого заколдованного замка. А вместо этого вы преспокойно спорили об этом очередном «творении» Тормайла.