Мажор
Шрифт:
– Ну! Листик, не тяни кота за хвост! Что случилось?
– Девчонку на руки беру, поворачиваюсь, стоят в проходе! А тут сами видите! Короче: женщина в обморок упала!
– Эк, ты... Не услышал?
– Да, о девушке этой думал, как она жить то теперь будет, а? Дай бог, если нормально все! А если удумает чего?
– Антошка, ты это...
– смутился командир.
– Ну, тяжело конечно, но не смертельно. Переживет...
– а потом не хорошо так усмехнулся.
– Там у нас где-то, командир этих
– Командир, это...
– Листик запнулся и, отведя глаза, продолжил: - В больничку ее надо, у нее низ живота в крови. Или повредили чего, или...
– Черт!
– выругался Рогожин.
– Вот тебе и первая любовь. Ну, суки! Ладно, я сейчас пойду вопрос решать, а Хасана чуть позже кастрируем!
И замерев на мгновение скомандовал:
– Мажер, берешь Листика, и проводите заложников наверх: в гостиную, - и припустил к выходу, бубня на ходу.
– Яйца отрежу, и сожрать заставлю, и подстилку эту французкую...
– тут голос командира затих.
Что-то железного капитана накрыло, вон как разошелся! А я что? Я ничего! Ножик там поточить, или наоборот, лучше тупым пилить? Надо, на кухне столовый поискать... Право слово, не командиру же этим заниматься! Вот я и подсуечусь...
Поднялись наверх: в гостиную. Девушку пришлось нести отцу, так как при нашем приближение она в страхе скукоживалась. Ну да понятное дело: пережить такое, врагу не пожелаешь...
Сидим, ждем, а командира все нет! А вот и он: злой как черт и явно жизнью не довольный. За ним Димка-Маркони со своей рацией... Вот ведь интересно: живем в век высоких технологий, а радист таскает на спине дуру - в двадцать килограмм весом?! Да еще запасные аккумуляторы! Абсурд какой-то!
– Мажор, за мной. Маркони, с Листиком.
Ох, вот чего не люблю, так это злого командира... Он тогда превращается в натурального Джина: дымится и так же непредсказуем. Выходим, на улицу. Там уже сидит на крылечке Степаныч и задумчивый Марат. А у нас, похоже, военный совет? Рогожин всегда по возможности подтягивает нас с Маратом - учит думать! Мы же младшие командиры?! Вот и приобщает к таинству.
– Степаныч, хлопцы все целы?
– командир интересуется состоянием пленных - рабов.
– Да как тебе сказать, Иваныч...
– прапорщик достает из кармана пачку сигарет, тяжко вздыхает, - состояние паршивое, да и с головой у ребят, того...
– крутит пальцем в воздухе и наконец, прикуривает сигарету. Выдохнув дым продолжает: - Один на меня кинулся. Ох-хо-хох... Связал их на всякий случай. Один побит сильно: это, которого сегодня видели. Остальные истощены. Ну и били, конечно... В больничку бы их. Не ходоки.
– Я так и думал, - Рогожин покачал головой.
– Короче: будет вертолет, отправим всех в больницу. Но! За это мы не убьем Хасана...
– было видно, как этот факт расстраивает
– Как же это?
– не выдерживаю и влезаю в разговор старших.
– Джинн, гляди, какой я ножик на кухне нашел! Совсем тупой! Нельзя его отпускать...
– Цыц! Его никто не отпускает - засветились мы. Понимать должен, что на руках мы всех не упрем, да и молчать они не будут! Вот я с Васильевым и связался. Он теперь хочет сделать из нашей самодеятельности - законную операцию. Тут же всего навалом: дело сшить раз плюнуть. Нужен только приказ! Вот он и ищет того, кто его отдал!
– Как это ищет? Мы же сами!
– заинтересовался Марат.
– Молча. Если захотеть, то из всего этого можно такую конфетку сделать, что и награды и звания не заставят себя ждать. Вот Васильев и ищет кого-нибудь, кому звезда на погон требуется. А таких пол штаба, как минимум. Так что ждем! Но самое главное: нужен тот, кого можно судить...
– Или договариваться!
– сказал и прикусил язык. Рогожин и так как пороховая бочка, а тут я!
– Или договариваться!
– сверкнув в мою сторону глазами, командир сплюнул и душевно выматерился.
– Соскочит, как есть соскочит!
– стискиваю кулаки: обидно до слез!
– Мажор, ты кто?
– А?
– Я спрашиваю: какая у тебя профессия?
– Диверсант.
– А специализация?
– Э-э-э... Разведка?
– Угу. Это понятно. А поконкретней? Расширенно так сказать!
"А гори оно все огнем! Один черт не могу понять, что он от меня хочет!" - и я решил приколоться. А что? Если и получать по шапке, то хоть за дело!
– Незаметное проникновение и удовлетворение потребностей врага в суициде!
Вместо гневной тирады, Рогожин хрюкнул и начал смеяться. К нему тут же присоединился Степаныч. Ну и мы с Ханом до кучи. Отходняк, однако!
– Вот проникнешь и удовлетворишь, если что...
– сквозь смех выдавил из себя командир.
– Незаметно! Ты главное баб удовлетворяй - заметно!
– продолжило веселиться начальство.
– Командир, - смахивая набежавшую от смеха слезу, пытаюсь говорить серьезно, - давай, хоть руку ему сломаем!
– Кхм...
– Рогожин даже смеяться перестал, - руку, говоришь? Интересная мысль...
– и старательно почесав затылок, вынес вердикт: - Левую, чтоб бумаги подписывать смог!
Не убуду углубляться в подробности, скажу только: руку мы Хасану сломали. Точнее не руку, а только кисть, но зато качественно - в щебень! А как вы хотели? Если уронить на эту самою лапу комод, стоящий у стенки в спальне, предварительно положив ее на что-то твердое, например, на пол - что будет? Правильно! Хреново ему будет! Жалко только три раза, но мы ведь типа случайно! Мы ж не звери какие - специально людей калечить!