Мажор
Шрифт:
– Так ведь...
То, что совместными усилиями Рогожина и Иванова удалось вытянуть из Васильева, было настолько диким: в их понимании, что мужчины просто выпали в осадок. Шокировало же их то, что Васильев был абсолютно уверен в том, что теперь его дочь умрет, потому что лечить ее перестанут. Фактически она являлась заложницей. Но если ему помогут то, есть надежда потянуть время...
– Стоп!
– капитан поднял руку, останавливая речь майора. И посмотрев на Степаныча продолжил: - Что скажешь?
– А что говорить? Может, лучше помянем?
Васильев вздрогнул и втянул голову в плечи, теряя последнюю надежду на помощь...
– Да уж...
– Рогожин вышел в соседнюю комнату и вернулся с жестяной флягой: - Стаканы
Прапорщик с энтузиазмом, в пару глотков, освободил тару, посмотрел с сомнение на майора и освободил его стакан, тем же незамысловатым способом. Рогожин плеснул из фляги в стаканы грамм по пятьдесят спирта, взял свой и толкнул речь:
– Ну, за упокой души генерал-лейтенанта Зайцева, чтоб ему в аду кочегар расторопный попался!
– и вместе с прапорщиком "замахнули", крякнув от удовольствия, после чего с ожидание уставились на майора, а тот, большими глазами, смотрел на разошедшихся сослуживцев.
– Мужики, вы что охренели? Это же не шушера местная...
– только договорить ему не удалось. Степаныч содрогаясь от смеха, громко хлопал себя по коленям.
– Руслан, ты понял?.. Он решил, что мы этого Зайчика мочить будем... Ой, не могу...
– похоже было, что спирт удачно лег на удобренную пивом почву!
– Действительно, Витя, ты это...
– пытающийся держать серьезное лицо капитан погрозил пальцем: - Не говори ерунды, его без нас шлепнут. Хотя...
– лицо стало задумчивым и слегка мечтательным, - сперва попытают, наверное? Давненько такой хрени не было! Ты за беспокойное посмертие то - выпей! Выпей, не стесняйся.
Чисто автоматически, ничего не понимающий майор, влил в себя содержимое стакана и, выпучив глаза, закашлялся.
Каково же было его удивление, когда он понял причину такого поведения сослуживцев. Оказалось, что за попытку провернуть с его помощью свои дела, генералу, скорее всего, просто дали бы по шапке и объяснили где его место. А вот за попытку создания вассала, уже могли грохнуть, чтоб другим неповадно было. Но взятие заложника... Это верный путь к смерти через пытки, еще и в присутствии других членов Организации. По той же причине! Ибо, если причина вербовки была понятна и правильна, то все остальное... Тут ведь как в банке, дают кредит, а потом отрабатываешь с процентами! Только в залоге твоя жизнь, а не твоих близких!
– Понимаешь, Витя, - слегка расслабившийся от выпитого прапорщик приступил к разъяснениям.
– Зачем, твой начальник это все замутил, мы можем только догадываться. Но могу предположить, что когда он протянул свои загребущие лапки...
– Степаныч! У него нет допуска!
– Руслан, может, хватит играть в секретность? Видишь, к чему это привело? Если бы Зайцеву объяснили, что к чему, может, он бы и не маялся ерундой! И у Вити таких проблем бы не было!
– А если бы не лез, куда не нужно, тоже! Он же не в детском саду!
– Руслан, ты пойми, если Витя будет понимать, что делает, то пользы будет значительно больше! Может ему выделенный допуск дать? А? Ну ты же можешь!
– Угу... Под мою ответственность! А он, между прочим, только что сдал своего шефа! Почему я должен ему верить?
– Руслан, а у него выбор был?
– Нет!
– Вот! И о какой преданности можно говорить: если его, по сути, на коротком поводке держали? Вот представь, что кто-то твою дочь в заложники взял! И обратиться не к кому?
– Руслан, - Васильев, быстро поняв, что сейчас решается вопрос о его дальнейшей судьбе, прижав руки к груди, сказал, - ты же меня не первый год знаешь! Если бы не дочка, я бы никогда!
– А... Отстаньте!
– махнув рукой продолжил: - Шучу я. Но учти, если что, я тебя из-под земли достану... Степаныч, валяй, рассказывай...
– Начну с главного! Раз твоей дочери лучше стало, то лечат ее не в нашем мире, и можешь быть уверен, будут лечить. Тебя конечно, если накосячишь, могут и того... Но вот ее не тронут. Теперь о
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Лежа в своем укрытии, Эльза думала о том, как будет хорошо вернуться домой: к детям и любящему мужу. Вот только выполнит контракт и все - можно полгода не работать. Пожалуй, сегодня надо подстрелить офицера, как-никак юбилейный - пятидесятый. Да и стоит он подороже обычного солдатика.
Прижавшись щекой к прикладу, рассматривала в прицел шевелящихся далеко внизу людишек. Нет не так! Какие же это люди? Русские! Грязный и подлый народ, так долго державший в рабстве ее Родину. Но ничего народы Прибалтики восстали против узурпаторов, упорно продолжающих лелеять мечту о возврате старого режима. И вот она борется за свой народ: убивая мерзавцев. Сегодня она выберет особенно тщательно. Юбилейный!
О! Вот он! Вышагивает, поглядывая по сторонам как хозяин, сейчас ты получишь, мерзкая тварь. А потом, когда он будет валяться на земле и выть от боли, можно будет пострелять по конечностям. Всегда найдется дурак, который попытается вытащить своего, и тогда их станет двое! А если повезет то и больше. Нет сегодня определенно хороший день! Задержать дыхание, и медленно потянуть спуск... Что за ерунда? Почему нет выстрела? Не сняла с предохранителя?
– Что, красавица, не получается? Давай помогу!
Грубые лапы схватили винтовку и вывернули из рук, ломая указательный палец. Сильные мужские руки скрутили Эльзу, больно вдавливая лицом в мелкие камешки, запястья чем-то стянули. И резко перевернув, швырнули на спину.
– Ну что, тварь, попалась?
Перед ней на корточках сидели трое: два здоровенных амбала и один поменьше, но тоже весьма внушительный персонаж. Одетые в лохматые камуфляжные костюмы, с лицами закрытыми сеткой.
– Кто вы? Что вам надо?
– конечно Эльза уже поняла, кто перед ней: Русский спецназ. Как же она их ненавидит! Но роль надо играть до конца. Они мужчины и не смогут убить женщину. Слабую и беззащитную. И так уже было: пять лет назад ее поймали, но не убили, а отправили в тюрьму, собираясь судить. В результате она стала героиней у себя на родине, Хозяева очень постарались, вытаскивая ее из тюрьмы, и через полгода она, в ореоле славы, была уже дома!