Мажор
Шрифт:
– Заткнись, сука, - не сильный, но весьма болезный удар по губам.
"Первый", как она назвала его для себя, откинул с лица сетку, обнажив молодое лицо:
– Видишь, как выглядит твоя смерть? Ты, тварь, долго подыхать будешь!
– Вы не имеете права, - в груди Эльзы разгорался пожар. "Да, как смеет этот грязный мальчишка угрожать ей?"
– Я буду жаловаться? Вас будут судить!
Новый удар. А двое других, все так же молча, сидят на корточках и смотрят!
– Конечно, будешь! Дьяволу в аду!
И этот, больной на голову варвар, прижал к ее шее холодную сталь ножа, испепеляя яростным блеском глаз. В этот момент Эльзе действительно стало страшно, а вдруг этот, ничего не понимающий в ценностях жизни варвар, действительно убьет ее? Нет! Это же не возможно! Нельзя же просто так взять и убить человека! Это преступно! Надо что-то сделать, сказать? Но что может повлиять на мозг этого сумасшедшего?
– Боец! Охолони!
– неожиданно заговорил второй из здоровяков.
– Мы не можем просто взять и убить, - поддержал невысокий крепыш.
Сердце женщины радостно забилось. Неужели здесь есть здравомыслящие люди?
Первый, скривившись, повернул голову назад к откинувшим сетку с лиц, молодым парням.
– Эта тварь, три дня назад, убила Леху и Серегу, с третьего поста. И что теперь? Пожалеть?
Маленький, достав огромный нож начал чистить ногти:
– Или она, или напарник ее. Хотя может и напарница!
– И что?
– Ничего!
– вмешался Второй.
– Пытать будем! Пока не сдохнет!
Страх захлестнул ее с головой. Этот спокойный и равнодушный голос напугал больше, чем истеричные угрозы Первого.
– Вы не можете, у меня есть права...
– новый удар по опухшим губам заставил замолчать. Мокрое от слез лицо, скривила гримаса боли. "Ничего вы не сможете мне сделать. Мужчины не в состоянии противиться женским слезам. Главное: держаться своей роли!"
– Скажи. Где второй снайпер и кто платит? Не убьем, - все таким же равнодушным голосом спросил второй.
– Я ничего не зна...
– поперхнувшись от боли, зажмурилась. Крепыш, повинуясь кивку Второго, воткнул ей в бедро нож.
– Где второй снайпер? Кто заказчик?
– Что же вы делаете, звери? Я же женщина! А-а-а...
– нож, раскачиваясь в ране, скребанул по кости.
– Где снайпер? Кто заказчик?..
Боль обволакивала, временами отступая и снова нарастая... Да кто они ей? Чтоб защищать их? Пусть... Зато потом этим русским не поздоровится, уж она все расскажет... И, захлебываясь словами, Эльза начала "колоться"...
Вот и все! Балагур обтер нож об одежду наемницы, которую только что убил. Я брезгливо рассматривал тело снайперши, прикидывая с какого ракурса лучше сфотографировать?
– Мажор, что делать будем? Наверное, надо с Джинном связаться, доложить?
– поинтересовался Санек.
– Сейчас
– А зачем фоткать!
– Да эту тварь Джинн уже ловил, а ее потом отпустили. Злится очень. Подарок!
– я многозначительно воздел палец в небеса.
– Думаешь, понравится?
– усомнился Сашка.
– А то!
– хохотнул Балагур.
– Мы эту мразь целую неделю всей бандой ловим, а теперь еще и знаем, где вторая. А если повезет, то и Хасана застанем! Чур, я его зарежу!
– В очередь!
– гаркнули хором вместе с Саньком. Смешно. А жизнь то налаживается!
Связавшись с командиром, получили приказ выдвигаться к точке сбора, в двух километрах от нас. Прибыв на место, попали в "заботливые" командирские руки. И были тут же допрошены с пристрастием: что, где, когда? Кстати, посмотрев на сфотографированный труп наемницы, кивнул и тут же удалил фотографию:
– Порадовали! А теперь будем думать, как поступим?
Импровизированный военный совет в составе: Рогожина, Иванова, меня и Хаматшина, ломал голову, а как быть?
– Мы знаем, где эта дрянь находится. Но предъявить ей нечего, как и Хасану. На горячем ловить?
– командир задумчиво потер подбородок.
– Нет. Рискованно: вдруг еще кого-то убьет. Хасан же, все равно выйдет сухим из воды. Уважаемый человек!
– Да, войсковую операцию никто проводить не позволит!
– Степаныч был мрачнее тучи. С сомнением покачав головой, предложил: - Может сами?
– Что сами?
– Грохнем и все! Кругом бандиты: спишут на разборки, а мы ни сном, ни духом. Будем ловить снайперов до посинения. Ну, потусуемся в лесу пару дней, может, случайно и поймаем еще кого.
– А если нет?
– Да и хрен с ним! Труп куда дели?
– это уже ко мне.
– Да там и бросили.
– Вот! Отправить кого-нибудь, пусть оружие на место положат. Если найдет кто, удивятся и все. А если нет: сами найдем, и очень удивимся...
– Нарекаю тебя "Хитрый Змей", - хохотнул капитан.
– Стало быть, выдвигаемся - нам еще до места добираться, там осмотримся и решим, как действовать.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Рабы. Русские рабы. И все это считай в паре десятков километров от наших армейцев. Совсем ничего не боятся, суки! И чего миндальничаем с ними? Думают, если находятся на отшибе, так и в гости никто не заглянет? Ну, ничего! Рогожин так скрипнул зубами, когда увидел солдатиков в рваной форме, покачивающихся от голода и побоев, что, наверняка, будем убивать всех, кого найдем. Я только за! Тошнит уже от этого лицемерия. Пальцы сами стиснулись в кулаки. Хотя, несмотря на всю ненависть, которую я испытывал к этим рабовладельцам, в душе я был рад, что во всем этом гадюшнике нет ни одного ребенка.