Меч наемника

Мун Элизабет Зухер

С этими словами Стэммел отошел от молодых солдат. Некоторое время все молча обдумывали услышанное.

На марше, за два дня до Вальдайра, все три когорты объединились. Пакс и другие солдаты из роты Арколина смогли наконец узнать подробности боев с Волчьим Принцем.

– Досталось нам изрядно, – сказала Баррани, тряхнув копной черных волос. – Сколько дней мы шли по лесам, прежде чем выйти к его логову!

– Помнишь, что случилось в ту ночь? – напомнила ей Натслин, левая рука которой была обмотана бинтами по локоть.

– Да, слушайте… Стою

я как-то ночью в карауле в паре с Джоури… вы его не знаете, он уже седьмой год у Доррин служит… Так вот, тишина, лес вокруг, и вдруг – град стрел со всех сторон. Джоури ранило в ногу, он закричал, да и многим в лагере досталось. Что делать, с кем драться – непонятно. Вдруг слышу – сержанты командуют, чтобы все залегли и, главное, замолчали. Лежу я, значит, в траве за деревом, а стрелы вокруг так и свистят. Внезапно слышу голос герцога. Стрелять прекратили. Откуда-то из темноты ему отвечают. Говорили они на каком-то непонятном языке. Потом все стихло, и герцог командует отбой тревоги. Как он с ними договаривался, о чем говорил – я не знаю. Но больше в том лесу к нам никто не совался.

Замолчав, Баррани стала заплетать косу. Первой нарушила молчание Натслин:

– Ну давай, Барра, рассказывай дальше. Ребятам ведь интересно…

– А кто еще был с вами? – спросила Пакс. – Нам сказали, что несколько рот выставили свои когорты.

Барра кивнула:

– Да, и знаешь, было так интересно поговорить с ними. Погоди, дай вспомнить… Был там один взвод из роты Рейма. Кракольний сказал, что у них вообще рота маленькая. Потом… Хальверик прислал пешую когорту и эскадрон всадников. Слушай, Натс, а сколько было из Золотой Роты?

– Думаю, полкогорты, а то и больше.

– Да, еще к нам присоединился отряд ополченцев из Вальдайра. Город возмутился тем, что нарушен негласный закон о перемирии в его окрестностях. Но все равно, добравшись до Принца, нам пришлось изрядно попотеть, чтобы отразить атаки его кавалерии. Если бы не наши всадники – нам бы пришлось совсем худо. Да, Пакс, я тоже видела лошадь с черными и белыми пятнами. Похоже, на ней ездил один из их капитанов.

Пакс кивнула:

– Может быть. Она еще поменьше, чем другие.

– Точно. Так вот, добрались мы и до его крепости. Я вам скажу: форты, которые мы охраняем, ей в подметки не годятся. Если бы Волчий Принц собрал в ней всех своих солдат, нам бы ее и не взять было.

– Никогда не жалей о глупости или ошибке врага, – заметил Вик, полируя свой шлем. – Это самый драгоценный подарок на войне.

Баррани тотчас же вступила в спор:

– А я вовсе не то имела в виду…

Арни поспешила перебить ее:

– Барра, рассказывай дальше. А не то мы умрем от любопытства.

Баррани пожала плечами, бросила уничтожающий взгляд на Вика и продолжила:

– Так вот. Принц решил сначала дать нам бой на подступах к крепости… Ну и жарко же было! Наконец они не выдержали и побежали к воротам. А у тех, кто оставался в крепости, нервы не выдержали – они опустили решетку и подняли разводной мост слишком рано, оставив часть своих

снаружи. Ну с этими-то мы быстро разделались, а вот штурм оказался делом серьезным. Сколько наших там погибло… Черного Сима помните? Так вот, камень, брошенный со стены, расколол ему череп, как спелый арбуз. Какой там шлем, эти камни двумя руками с трудом поднимаешь… Да, Пакс, капрал Стефи тоже погиб. Мы уже забрались по штурмовым лестницам на стену, и он одним из первых бросился вниз, внутрь крепости. Тут-то его копьем и проткнули… Но зато за ним прорвались человек десять наших и освободили проход для остальных.

Баррани внимательно поглядела на Паксенаррион, на лице которой отразилась странная смесь двух чувств – сожаления и облегчения.

– Да, мы ворвались в крепость, – подхватила Натслин. – Страшнее места я в жизни не видела! Представляете себе: повсюду вделанные в стены кольца с цепями – ясное дело для чего. Ямы для пленников, закрытые решетками! А подземная тюрьма в подвалах замка! Словно в кошмарном сне – везде кости, полуразложившиеся трупы, чуть живые изуродованные люди. А слуги… – Голос Натслин задрожал.

– И не говори, – продолжила Баррани, – с ног до головы в шрамах, рубцах… ужас! Ну, мы их быстро перебили…

– Кого? Слуг? – не поняла Арни.

– Да нет же! Этих – солдат Принца, да и его самого. Я слышала, что герцог допрашивал пленников и обыскивал замок, чтобы понять, зачем Волчий Принц нападал на санитарный обоз. По-моему, он так и не разобрался. А потом… потом мы пошли назад. Вот и все. Ладно, мы пойдем, а то нам с Натс сегодня ночью дежурить. – С этими словами Баррани встала и, потянув за собой Натслин, направилась к своей когорте.

– Ну и крутая девица, – негромко сказал ей вслед Вик. – Круче иного мужика. А как она Натс в оборот взяла, а?

Все поняли, что имел в виду Вик, но Пакс не удержалась от того, чтобы возразить:

– Зато она хороший солдат.

Вик фыркнул:

– Слушай, Пакс, мне иногда кажется, что ты любую ведьму, любого вампира готова полюбить только за то, что он или она – хороший солдат. Это дело нужное, но ведь в жизни есть еще много чего…

Пакс почувствовала, что краснеет:

– Я понимаю, Вик. Но нельзя быть и таким подозрительным. Да, Барра не такая, как другие женщины, да, у нее много недостатков, наконец, она любит прихвастнуть, да и на язык остра… Но в глубине души она добрая и хорошая.

Последние слова Пакс произнесла с меньшей уверенностью. В ответ Вик серьезно посмотрел на нее – что бывало очень редко – и сказал:

– Позволь мне хоть раз объяснить тебе кое-что в этой жизни, Пакс. Можно любить даже самых плохих людей, но хорошими они от этого не станут. Подожди, не перебивай меня. Я не говорю, что Барра – плохая, по крайней мере не утверждаю. Но ты, заявляя, что она добрая в душе, просто хорошо к ней относишься и хочешь, чтобы она была такой. Нельзя так. Нужно видеть людей такими, какие они есть, а не такими, какими ты хочешь их видеть, иначе тебе будет очень тяжело и больно.