Меч наемника
Шрифт:
С этими словами он отдал честь сначала Ферраульту, а затем – строю.
– Что ж, – все тем же бесцветным голосом произнесла Дзердия, – продолжим. Бросай кинжалы.
Пакс обреченно выполнила команду, даже не почувствовав искушения воспользоваться кинжалом. Ей казалось, что жизнь кончилась, что никогда уже не вернуть то, что было прежде. Стоять вот так – безоружной перед строем вооруженных врагов, сдаться без боя – такого позора она и представить себе не могла. Сникнув, она покорно отошла в сторону вместе со всеми и осталась под охраной ждать, что будет
Прошло несколько дней, и Пакс призналась самой себе, что Боск был прав. Никто не издевался над пленными. Их перевели из казарм в пустые конюшни, где они на скорую руку стали сколачивать себе топчаны. Ели они ту же пищу, что и обычно, спали на тех же тюфяках и страдали в основном от ощущения несвободы и от безделья. Это должно было измениться, когда каждый солдат герцога даст слово Алиаму Хальверику и распишется в списке, обязуясь не нарушать правил, установленных для пленников. Тогда под стражей останутся только отказавшиеся и нарушители порядка, а остальные будут свободно передвигаться по форту и окружающей местности.
Очередь Пакс подошла не сразу. Но вот остался один человек. Из-за двери кабинета коменданта форта вышел Ванза, подмигнувший ей. Дожидаясь выхода Рауфа, Пакс глядела в одну точку на стене, гадая, давать ли ей обещание или нет. Слишком уж это не вязалось с тем, как вели себя плененные герои легенд, которые отказывать пить и есть и гордо умирали, либо пользовались любой возможностью, чтобы убежать, либо даже ценой жизни отправить на тот свет хотя бы еще одного противника. Задумавшись, она не заметила, как Рауф вышел из кабинета; стражнику пришлось подтолкнуть ее к двери.
За широким столом в кабинете сидел Алиам Хальверик – тот, который принял доклад Ферраульта о сдаче когорты в плен. Без шлема и доспехов он был меньше ростом. Кроме того, он был старше, чем казалось на первый взгляд; голова его почти облысела, но, судя по всему, в мускулистых руках оставалась еще немалая сила. Хальверик внимательно посмотрел Пакс в глаза.
– Да-да, припоминаю, – сказал он наконец. – Я тебя сразу заметил – ты не стала бросать меч, а положила его на землю. Не хотела повредить клинок?
– Да… сэр, – с трудом вымолвила Пакс.
– Черта хорошего солдата, – заметил чернобородый. – Итак, твое имя? – сказал он, погружая массивную ручку в чернильницу.
Пакс вспомнила, что Боск велел не скрывать своего имени.
– Пакс, сэр.
– Пакс, – повторил Хальверик, записывая что-то в своем свитке.
Затем, отложив пергамент, он пробежал глазами список, составленный Ферраультом:
– Так-так… Ага, вот и ты. Первый срок служишь, как я вижу… Тяжело впервые оказаться в плену. Сдается мне, что тебе это здорово не по душе.
Пакс чуть вздохнула:
– Так точно, сэр.
– Еще бы. Ты ведь подписывалась быть воином, а не пленником. Но война есть война. Всякое бывает. И нет никакого позора, если отряд сдается при явном перевесе сил со стороны противника. Мы не стали хуже относиться к вашим офицерам. Тут ведь ситуация
Пакс кивнула. Улыбка на лице капитана стала еще шире, причем Пакс не увидела в ней насмешки, скорее наоборот – симпатию.
– Могу себе представить. Ну что ж, настаивать я не могу. Если тебе это поможет принять решение – признаюсь, что и мне приходилось подписываться в такой же ситуации. Учти – это только до того момента, когда герцог выкупит вас. На следующий год ты, может быть, встретишься с моими солдатами в открытом бою, может быть, сорвешь на них злость как-нибудь зимой в одном из кабаков Вальдайра. А может быть, мы вместе будем сражаться против общего противника. Да, кстати, мои люди не приставали к тебе?
– Нет, сэр. Они нас совсем не беспокоили.
– Хорошо. Да, я думаю, они понимают, что в следующий раз все может повториться с точностью до наоборот. Ладно… А теперь мне нужен твой ответ. Можешь ли ты обещать мне, что останешься моим пленником до того момента, когда я получу выкуп, обязуясь при этом не нарушать установленных для вас правил и не убегать при условии достойного обращения со стороны моих подчиненных?
Пакс неожиданно почувствовала доверие к этому незнакомому офицеру.
– Да, сэр, я согласна, – твердо сказала она.
– Вот и замечательно, – явно искренне обрадовался Хальверик. – А я, со своей стороны, обещаю, что мои офицеры и солдаты будут достойно обращаться с тобой, предоставят, насколько возможно, полноценное питание и сносные условия проживания. Ты будешь подчиняться только своим сержантам и капитану, который подчиняется только мне и назначенному мной представителю. Это также подразумевает, что мы не продадим тебя работорговцам и не выдадим никакому другому отряду. В общем, мы отвечаем за твою безопасность до тех пор, пока не передадим тебя герцогу. Все понятно?
– Так точно, сэр, – отчеканила Пакс.
– И все-таки я объясню тебе еще раз. Вы, молодые солдаты, должны понять, как благородные северные солдаты обращаются с пленными. Мы соперничаем, добиваемся выгодного контракта, зачастую нам приходится скрещивать мечи в бою, но у нас есть свой кодекс чести, который никто не станет нарушать даже ради самого богатого заказчика. Ваш герцог, я и Эзиль М'Дьерра начали поступать так много лет назад. Сейчас большинство северных отрядов присоединилось к этому негласному договору. Другие тоже стараются следовать нашим правилам, но… деньги могут заставить их нарушить кодекс. Я хотел бы, чтобы молодые солдаты это правильно поняли. Я уверен, что Пелан подписался бы под каждым моим словом, случись ему в такой же ситуации говорить с моими солдатами. А теперь – еще один вопрос. Можешь не отвечать на него, если не хочешь. Откуда ты родом?