Мечи легиона
Шрифт:
— А Гай Филипп с ним, вот как… — пробормотал он, обращаясь больше к самому себе, а затем добавил что-то по-латыни. Заметив недоумение на лицах своих собеседников, Муниций вернулся к действительности и заговорил по-видессиански: — Простите. Я сказал, что это на него очень похоже. Подождите здесь. Я пошлю за Багратони и Пакимером. Правильнее будет, если они получат новости из первых рук. Так они смогут дать мне хороший совет.
Последняя фраза уничтожила остатки сомнений Неврат касательно того, кто командует легионом в
Первым явился Пакимер. Почему-то это обстоятельство совершенно не удивило Неврат. Казалось, никто и ничто не могло застать Пакимера врасплох. Маленький хатриш чуял любую беду издалека и обладал прекрасным даром останавливать ее загодя.
Муниций нетерпеливо расхаживал взад-вперед в ожидании Багратони.
Накхарар по очереди обнял Сенпата и Неврат. Он знал их еще с той счастливой поры, когда все они владели поместьями у себя на родине, прежде чем вторжение йездов изгнало их из Васпуракана.
— Так, — сказал наконец Гагик, повернувшись к Муницию, — я очень рад видеть этих разбойников, что правда, то правда. Но не думаю, что ради этого ты вытащил меня из палатки. — Глубокий голос Багратони звучал уверенно; он хорошо подходил к внушительной фигуре накхарара и его суровому лицу, обрамленному густой бородой.
— Да, — ровно отозвался Муниций.
Неврат обменялась с мужем взглядом. Немногие выдерживали Багратони, когда тот начинал давить на человека одним своим присутствием.
Муниций добавил:
— Увидеть этих разбойников — одно, выслушать — совсем другое.
Неврат рассказала почти все. Сенпат иногда дополнял историю, а кроме того, поведал о том, как сумел выбраться из города. Последний эпизод вызвал у Пакимера восхищенную усмешку. Неврат заметила, как ее муж расправил плечи: похвала хитрого хатриша была похвалой выдающегося мастера интриги.
Едва рассказчики замолчали, как Багратони хватил кулаком по столу и заревел:
— Мои люди выступают немедленно! Фос, отдай мне Земарка, и я больше ни о чем тебя не попрошу, ни в этой жизни, ни в вечной!
Именно такой реакции и ожидала от Гагика Багратони Неврат. Но Муниций удивил молодую женщину. Дождавшись, пока громовой голос Багратони утихнет, командир легиона сказал васпураканину:
— Твои солдаты без моего разрешения никуда не пойдут, Гагик.
Черная краска гнева залила лицо Багратони.
— Да кто ты такой, чтобы указывать мне? Я — накхаpap, повелитель Васпуракана! Я распоряжаюсь моими воинами, как мне угодно!
— Ты сейчас не в Васпуракане, — отозвался Муниций. — Ты поступил на службу к римлянам и стал командиром манипулы. Ты что, успел забыть об этом?
Неврат испугалась, что Багратони сейчас разорвет римлянина голыми руками.
— Я вижу Земарка! Больше я не вижу ничего! — отчеканил накхарар.
– Как ты
— Как? Да с помощью моих солдат, если ты вынудишь меня пойти на такое, — все так же ровно ответил Муниций. — Римлян в Гарсавре больше, чем васпуракан. Посмотри мне в лицо, Гагик. Неужели ты сомневаешься, что я сделаю это? Попробуй только не подчиниться приказам. Я очень высоко ценю твой опыт и знания, и тебе это хорошо известно. Но ты обязан повиноваться старшему по званию. И клянусь богами — я добьюсь повиновения!
Багратони внимательно посмотрел на молодого командира. Молчание растянулось на целую вечность.
— Да, ты умеешь добиваться повиновения, — задумчиво молвил васпураканин. — Хорошо. Ну, и каковы будут, в таком случае, твои приказы? — Он почти выплюнул последнее слово.
— То есть как — каковы? Идти на помощь Скавру, разумеется! — тут же сказал римлянин. Он вовсе не был так спокоен, как притворялся. Пот проступил на его лице.
— Зачем же было тогда валять дурака? Ведь мы с тобой хотим одного и того же! — воскликнул Багратони.
— Я знаю, как ты ненавидишь йездов и Земарка. Не могу винить тебя за это, Гагик. Но я хочу, чтобы ты помнил: твой отряд действует в составе легиона. Ты не имеешь права бежать сломя голову, куда тебе вздумается.
В разговор вступил Лаон Пакимер.
— Только вот любопытно: понравится ли Императору, если ты начнешь бродить там, где тебе вздумается, Муниций? Полагаю, в таком случае ты не слишком будешь отличаться от Гагика?
Неожиданно Муниций ухмыльнулся:
— Вероятно. Но в Гарсавре римских солдат, опять-таки, больше, чем имперских. Уж не знаю, что Туризин сможет тут поделать.
— Не слишком много! Разве что лопнет от злости. — Пакимер усмехнулся, скаля зубы.
— Если ты захватишь Аморион и отдашь его Туризину, возможно, он не станет сердиться, — сказала Неврат Муницию.
— Она права. — Пакимер дерзко посмотрел на Неврат. Молодая женщина подозревала, что одобрение хатриша относится скорее к ее красоте, нежели к ее образу мыслей. Однако Пакимер отнюдь не был таким дураком, чтобы приставать к чужой жене.
— Если йезды разгромят нас по дороге, нам будет безразлично, что поделает об этом Туризин, — сказал Муниций. — Но я рад, что мы хорошенько дали по зубам Явлаку, когда он устроил налет прошлой зимой. Его кланы не посмеют нас трогать.
— Оставь Явлака мне, — сказал Пакимер. — Я заплатил ему за нападение на намдалени, когда нам это потребовалось. Полагаю, немного золота поможет ему не заметить, как мы проходим через его земли.
— Это земли Империи, — поправил Муниций, нахмурившись.
— Сейчас на этих землях находится Явлак, а Империей на них, прости, и не пахнет. Неужели тебе так любо рисковать и с боями пробиваться по кишащей йездами территории? Ты потеряешь на этом Фос знает сколько времени.