Мечи легиона
Шрифт:
— И ты поступаешь так, несмотря на приказы Императора?
— Какие еще приказы? — Принцесса была воплощенная невинность.
– Бальзамон! Ты как Патриарх и духовный глава Империи лучше меня осведомлен обо всем, что происходит во дворце. Разве его императорское величество когда-либо приказывал мне не передавать в Гарсавру ни слова о разжаловании Марка?
— Что-то не припомню подобного распоряжения, — ответил Бальзамон строго. Однако уголки его губ дрогнули.
«Только потому, что Туризину никогда и в голову бы
— Полагаю, Марку сильно повезло, если ты так любишь его.
— В таком случае его везение весьма своеобразно, — отозвалась Алипия с горечью. — Ты едешь?
— Разумеется. Правда, Сенпат разозлится…
— Надеюсь, что нет. Я объясню ему…
— …Ведь ему придется остаться в городе, — заключила Неврат.
Принцесса закончила свою фразу одновременно с ней:
— …что у него здесь есть обязанности. К тому же, полагаю, ему нелегко будет выбраться из Видесса незамеченным.
Обе женщины уставились друг на друга и засмеялись. Неврат подняла вверх большой палец — знак одобрения. Этот жест васпуракане переняли у римлян. Впрочем, Неврат ничуть не удивилась, заметив, что Алипия знает этот жест тоже.
Принцесса спросила:
— Как мне отблагодарить тебя за все, что ты делаешь?
— Разве непонятно? — ответила Неврат недоумевающей Алипии.
– Пригласив меня на свадьбу, разумеется.
Они снова засмеялись.
— Клянусь Фосом, я это сделаю, — обещала Алипия.
— Все это весьма трогательно, дети мои, — произнес Бальзамон, — но позвольте дряхлому старцу присоветовать вам кое-что. Заканчивайте вашу милую девичью беседу. Иначе этот бедняга рухнет на пол от сердечного приступа.
Патриарх вежливо кивнул в стороку Артаваста. Васпураканин, казалось, действительно был готов вот-вот упасть и скончаться.
— А главное, нам нужно успеть расстаться, прежде чем мой дорогой коллега Саборий вернется, в конце концов, с моими голубыми сапогами.
Обняв на прощание Неврат, Алипия вышла из резиденции Патриарха через черный ход.
Неврат и ее двоюродный брат уселись на лошадь.
— Думаю, если Саборий вас и увидит, — сказал им Бальзамон, — то ничего страшного не случится. Он просто решит, что я все-таки сошел с ума и теперь встречаюсь с еретиками. — Патриарх приподнял густую бровь.
– Конечно, я могу дать ему куда более серьезную пищу для размышлений.
Он потрепал Неврат по руке и вернулся в дом.
Васпуракане двинулись в сторону Срединной улицы. Совсем неподалеку от Собора они встретили жреца с парой голубых сапог в руках. Он шагал твердой походкой, но на его суровом лице читалось легкое замешательство.
— Ну, что рот разинул? — прошипела Неврат на ухо Артавасту. Ее брат демонстративно уставился в противоположную сторону. «Да, Артаваст явно не создан для дворцовых интриг», — подумала Неврат.
Теперь
— Что ж, единственное, что мне осталось, — это узнать все самой, -прошептала она и усмехнулась. Какое еще предзнаменование может быть лучше -она начала рассуждать как Скавр.
Слежку Неврат обнаружила почти сразу. Она ехала верхом по плодородному зеленому побережью. На плоской равнине был хороший обзор. Неврат знала, что всадник, идущий по ее следу, теперь гораздо ближе, чем утром, когда она впервые заметила его.
Неврат потянула за тетиву лука. Если Туризин настолько глуп, что отправил в погоню только одного человека — что ж, шпиону придется пожалеть об этом. Немногие имперцы могут сравняться с Неврат в опасной игре ловушек и засад.
С тревогой думала Неврат о Бальзамоне, Алипии Гавре, о своем брате Артавасте. Что произошло? Что сорвалось в их планах — там, в городе? Возможно, Саборий что-то заподозрил, несмотря на хитрую магию, состряпанную Нейпом. Жрец из Академии пытался усыпить бдительность нескольких человек одновременно. Сложное занятие, сопоставимое с трюками жонглера, подбрасывающего в воздух десяток колец. Или — что куда хуже — раскаленные щипцы вытащили правду из Артаваста? Двоюродный брат Неврат не имел высокого звания, которое спасло бы его от пыток.
Однако сейчас все эти догадки не имели значения. Имело значение только то, что к Неврат приближается какой-то всадник. Она бросила быстрый взгляд через плечо. Да, он уже совсем близко. У него неплохая лошадь, хотя вряд ли это ему поможет.
Неврат спешилась. Дождавшись, чтобы две телеги, запряженные мулами и нагруженные глиняными кувшинами, полными ягод, поравнялись с ней на дороге, присела и, скрываясь за телегами, юркнула в чей-то большой миндальный сад.
Один из крестьян заметил:
— Эй, подружка! Старый Крат не любит, когда по его саду бродят чужие.
— Чтоб ему провалиться под лед! Неужели он откажет мне в укромном месте, где я могла бы справить нужду? — отозвалась Неврат.
Крестьяне засмеялись и прошли мимо. Неврат привязала лошадь к дереву, незаметному с дороги, повесила ей на морду торбу с овсом, чтобы животное не выдало засаду ржанием. Затем взяла свой лук и тихо опустилась рядом, хорошо спрятавшись за густыми кустами.
Какая-то гусеница проползла по ноге. Укусы, оставленные зловредным насекомым, страшно зудели. Неврат ждала. Наконец преследователь показался на дороге. Неврат вглядывалась в него сквозь листву. Как и она, он ехал на крепкой, хотя и не слишком породистой лошадке. Неврат положила стрелу на тетиву и вдруг замерла, нахмурившись.