Мегалодон
Шрифт:
— Мне намекнули, что семь лет назад вы совершили несколько спусков в Марианский Желоб для военного флота. Это правда?
— Может быть, да, может, нет. Вам-то зачем знать?
— Ходят слухи, что флот ищет место для захоронения радиоактивных отходов от устаревших ядерных программ. Полагаю, такой сюжет очень заинтересует моих редакторов.
Джонаса как громом ударило.
— Кто вам рассказал?
— Да, пожалуй, никто в точности...
— Кто именно?
— Простите, профессор, но я не раскрываю своих источников. Надеюсь, вам это понятно,
Джонас медленно покачал головой и посмотрел на него:
— Мне нечего сказать вам. А теперь простите меня. Кажется, уже подают обед. — Он повернулся и пошел к своему столику.
Адашек прикусил губу и пристально смотрел ему вслед.
— Еще один джин, сэр? — спросил бармен.
— Да, — недовольно ответил Адашек, набирая пригоршню миндаля. С другого конца зала еще одна пара глаз — темных, азиатских — следила за тем, как Джонас Тэйлор пересек зал и сел рядом с белокурой женщиной.
Прошло четыре часа и шесть коктейлей. Джонас пялился на Золотого Орла с зажатой в когтях телекамерой, который лежал на белой скатерти. Фильм Мэгги о китах победил и проект канала на Фараллонских островах, и гринписовскую документальную ленту о японском китобойном промысле. Мэгги в своем ответном выступлении, благодаря за награду, со страстью защищала китов. По ее словам, на создание фильма ее вдохновило беспокойство за судьбу этих животных. Джонас подумал, что, пожалуй, только он один во всем зале не верит ни одному ее слову.
Бад вынул сигары, Гарольд Рэй произнес тост. Фред Гендерсон остановился около их столика с поздравлениями и сказал, что, если бы не его старания, главная телекомпания Лос-Анджелеса похитила бы Мэгги. Мэгги сделала безразличное лицо. Джонас знал, что она слышала все эти сплетни, — да ведь сама их и запустила.
Теперь все танцевали. Мегги взяла Бада за руку и повела к площадке. Джонас в счет не шел. Как можно? Он не любил танцевать.
Джонас остался один за столиком, он жевал лед из стакана и пытался сосчитать, сколько джинов выпил за последние три часа. Слегка болела голова, он чувствовал усталость, и все предвещало долгий тягостный вечер. Джонас встал и подошел к бару.
Там был Гарольд Рэй — уже с бутылкой вина и двумя бокалами.
— Ну, как Байя, профессор?
Джонас вдруг подумал, что Рэй уже пьян.
— Простите?
— Да это ваше плавание.
— Какое плавание? — Он подал бармену свой бокал за новой порцией.
— Я же говорил ей, что три дня — это не отпуск. Смотрите, вы уже все забыли, — сказал Рэй смеясь.
— А, так вы... это о прошлой неделе. — До него вдруг дошло. Поездка в Сан-Франциско. Загар. — Боюсь, мне это не доставило такого удовольствия, как Мэгги.
— Что, слишком
— Я вообще не пью, — покачал головой Джонас. Бармен подал ему джин с тоником.
— Да и я тоже! — ответил Рэй, со смехом возвращаясь к своему столику.
Джонас пристально посмотрел на свой бокал, потом стал высматривать на танцевальной площадке Мэгги. Оркестр играл «Безумного». Свет был приглушен, пары тесно обнимались. Он обнаружил Мэгги с Бадом, чуть ли не валившихся друг на друга, как двое пьяниц. Бад гладил ее по спине, опуская ладони все ниже и ниже. Мэгги с отсутствующим взглядом переместила его руки на свои ягодицы.
Он опрокинул бокал и стал неловко пробираться к танцующим. Они все еще прижимались друг к другу, с закрытыми глазами, забыв обо всем на свете.
Джонас стукнул Бада по плечу. Они замерли и повернулись к нему. Бад посмотрел на своего приятеля, лицо его стало опасливо-озабоченным.
— Что, Джонас?
Тэйлор с силой ударил его в челюсть. Бад влетел в танцующую пару и растянулся на полу. Женщины завизжали. Оркестр смолк.
— Не лапай задницу моей жены!
— Ты с ума сошел?! — Мэгги со страхом посмотрела на мужа.
Он потер косточки на руке.
— Мэгги, сделай милость, когда ты опять поедешь в Кабо, не возвращайся обратно.
Он повернулся и пошел назад к выходу. Зал ходил перед его глазами, раскачиваемый джином.
Едва ступив на улицу, Джонас рванул галстук. Посыльный в униформе спросил у него талон паркинга.
— Я без машины.
— Не нужно ли такси?
— Нет, ему не нужно. Я отвезу его. — Это Терри Танака вышла сразу вслед за ним.
— Вы? Господи помилуй! Вас только тут не хватало! Терри, вам еще не надоело загонять меня в угол?
Она улыбнулась:
— О'кей, вы правы, но не вздумайте пробовать на мне свой удар. Полетите на пол.
Джонас сел на парапет и схватился за голову. Она раскалывалась.
— Что вы хотите?
— Я приехала сюда вслед за вами. Поверьте, самой мне это совсем не нужно. Отец настоял.
— Вы избрали не самое лучшее время...
Она подала ему фотографию:
— Вот, речь идет об этом.
Он взглянул на снимок, потом снова на девушку:
— Откуда это могло взяться, дьявол меня побери?
ЮНИС
Джонас не сопротивлялся, и она повезла его домой. Пока ехали, он высунул ладонь наружу, чтобы поток воздуха охладил разбитые косточки на пальцах. Глаза смотрели на дорогу, но думал он только о фотографии.
На черно-белом снимке, сделанном в каньоне Марианского Желоба на глубине тридцати восьми тысяч футов, был сферический ЮНИС[5] — аппарат для дистанционного наблюдения за океанским дном. Джонас знал о всех исследованиях, в которых применялись эти замечательные роботы. В соответствии с японо-американским проектом по прогнозу землетрясений двадцать пять титановых ЮНИСов были развернуты на протяжении ста двадцати пяти миль вдоль Марианского Желоба для контроля за колебаниями дна самого глубокого на планете подводного каньона.