Мегалодон
Шрифт:
Ди Джей присвистнул.
— Черт возьми, я рад, что эти чудовища лишь привиделись вам, док. — Он подмигнул сестре. — Теперь-то мы все можем спать спокойно. Доброй ночи, Терри. — Он поцеловал ее и вышел вслед за Де Марко. Почти сразу из коридора донесся их громкий смех.
Джонас чувствовал себя оскорбленным.
— Доброй ночи, Терри. — Он встал, оставив на столе нетронутый обед, и вышел на палубу.
Море было спокойно, но с востока наплывали облака. Джонас смотрел, как полумесяц пританцовывал над черной поверхностью океана. Он вспомнил о Мэгги. Любит ли он еще ее? Да и столь ли уж важно все это? Взглянув вниз, на темную воду,
Джонас проснулся еще до рассвета. В каюте была непроницаемая тьма, и какую-то секунду он не мог понять, где он. А когда вспомнил, страх снова пронзил его. Через несколько часов будет такая же темень, только с семью милями ледяной воды над головой. Он закрыл глаза и попытался заснуть, но не смог.
Через час в дверь постучал Ди Джей.
Пора!
БЕЗДНА
Ди Джей на «Планере Бездны-II» был уже на глубине двадцати футов, а Джонас в гидрокостюме еще шел по палубе. Он съел легкий завтрак и две свои желтые таблетки, а еще две положил в плечевой карман. Все-таки он чувствовал какое-то беспокойство.
Стальной трос гигантского крана на корме «Кику», прикрепленный к аппарату Ди Джея, уже спускался в воду. Никто не ожидал, что защелкнуть замок на конце троса окажется непростым делом. Ди Джей возился с этим почти полчаса, но в конце концов пришлось спускать за борт водолаза.
По бортам «Кику» было еще два крана, поменьше, специально для «Планеров Бездны». На одном висел аппарат Джонаса — его осторожно опускали в бурлящую воду. Два водолаза подстраховывали с обеих сторон державшие его петли. А большой кран предназначался только для троса, соединенного с аппаратом Ди Джея, чтобы потом поднять на поверхность поврежденный ЮНИС.
Лежа на животе внутри отсека, Джонас следил, как водолазы отцепляют петли. С кормы «Кику» на него смотрела Терри, и, как только вода сомкнулась над ним, лицо ее стало неясным и расплывчатым. Один из водолазов постучал по лексановому конусу. Это был сигнал «все чисто». Джонас включил оба двигателя и поставил боковые рули на погружение.
Аппарат сразу исполнил его команду. Джонас почувствовал, что он намного тяжелее и инертнее легкого «ПБ-I», который он когда-то испытывал. Но все-таки ни один другой из известных ему подводных аппаратов не мог сравниться с «Планером Бездны». Ди Джей опустился уже на тридцать футов. Подъемный трос был надежно закреплен в механической клешне его аппарата.
Они сблизились до расстояния прямой видимости, и Ди Джей улыбнулся ему, подняв при этом вверх большой палец. «После вас, профессор», — прозвучал его голос по радио. Джонас подал рукоятку вперед, и четырнадцатитонный «Планер» начал спускаться. Ди Джей последовал за ним, буксируя за собой трос. Они медленно шли по спирали под углом тридцать градусов.
Через несколько минут солнечный свет перешел в серые сумерки, потом в абсолютную темноту. Джонас посмотрел на глубиномер — всего тысяча двести пятьдесят футов. Ему было непривычно спускаться в лежачем положении. Если бы не ремни, тело соскользнуло бы вперед и он ударился бы головой о носовой конус. «Расслабься, дыши спокойно, — прошептал он себе. — Все еще впереди».
— Тэйлор, все в порядке? — это включилась радиосвязь. В голосе Хеллера были нотки недоверия. Джонас понял, что Фрэнк, контролировавший по монитору два его жизненно важных параметра, заметил повышение пульса.
— Да, все хорошо... — Он сделал глубокий
Джонас не сразу почувствовал, что мерзнет. Посмотрел на термометр. За бортом пять градусов. Включил термостат для обогрева пилотского отсека.
И вдруг случилось то самое — животный страх накатил на него. Он чувствовал себя заживо похороненным, ослепшим, безнадежно погибшим. По всему телу струился пот, дыхание стало прерывистым и хаотичным. Джонас вынул две пилюли, но побоялся передозировки и включил забортный свет.
Луч прожектора не высветил ничего, кроме все той же тьмы, но все-таки сделал свое дело — показал пилоту, что происходит вокруг. Джонас глубоко вдохнул, потом протер глаза от заливавшего пота и понизил обогрев отсека — с прохладным воздухом было легче.
Ди Джей вызвал его по радио:
— Что у вас со светом, док? Ведь есть строгие указания.
— Проверяю работу. Как там у вас?
— Кажется, все в порядке. Этот проклятый трос все-таки намотался на захват. Как дома — с телефонным шнуром.
— Ди Джей, если это серьезно, надо возвращаться...
— Да нет же, док. Все ясно. Когда будем на дне, я раз двадцать повернусь и размотаю его. — Ди Джей засмеялся, но Джонас уловил в его голосе беспокойство и сразу же связался с Де Марко.
— У Ди Джея трос намотался на захват. Можете сделать что-нибудь?
— Отставить. Ди Джей справляется сам. Мы следим за ним. Сосредоточьтесь на себе. Все. Де Марко.
Джонас посмотрел на часы. Они спускались уже сорок пять минут. Он протер глаза, потом попробовал размять поясницу, которую туго стягивали кожаные ремни.
Только красноватое свечение приборной панели давало ему хоть какое-то чувство направления, помогало сохранить рассудок. Джонас уже ощущал зловещие симптомы клаустрофобии, опять наползавшей на него, но все-таки удержался и не включил прожектор. Его взгляд скользил по влажному лексану пилотского отсека. Он всматривался в черноту и чувствовал, как по телу проходит волна страха. Аппарат погрузился уже глубже тридцати четырех тысяч футов и продолжал спускаться. Джонас никогда еще не бывал на такой глубине.
Он ощутил легкое головокружение, но решил, что это скорее от насыщенной кислородной смеси, а не от таблеток. Джонас перевел глаза с чернильной воды на приборную панель. Температура за бортом была два градуса... и поднималась! Три, пять, пять с половиной.
— Мы уже здесь, Ди Джей, — сказал он в шлемофон.
— Вы входите в тропическое течение, док. Будет очень жарко, когда начнем проходить над «черными курильщиками». Эй, видите там эту гроздь трубчатых червей?
— Где? — Джонас всматривался изо всех сил, но ничего не видел.