Мегалодон
Шрифт:
— Благодарю, — сказала она мягко и вошла в палату.
Джонас, с забинтованной головой, лежал у окна. Его бледное лицо выглядело совсем изможденным.
— Мне очень жаль, — произнес он все еще слабым голосом.
Терри молча кивнула в ответ.
— Я рада, что у вас все хорошо.
— Вы говорили с отцом?
— Да... Утром он будет здесь.
Джонас повернулся к белому окну, не зная, что сказать.
— Терри, это моя вина...
— Да нет же, ведь вы старались предупредить всех нас, а мы только
— Я не должен был отпускать Ди Джея, надо было...
— Перестаньте, Джонас, — резко сказала Терри. — Меня мучит собственная вина, а вы тут ни при чем. Ди Джей был уже взрослый, и он никогда не послушался бы вас. Никуда не денешься, он хотел совершить этот спуск, несмотря на ваши предупреждения. Мы все просто раздавлены... Не знаю, что будет дальше, я не могу даже думать об этом...
— Успокойтесь, Терри. Идите сюда.
Она села на постель, обняла Джонаса и зарыдала. Он гладил ее волосы, стараясь хоть как-то успокоить. Через несколько минут она села и, отвернувшись от него, вытерла глаза.
— Это редкий случай, я никогда не плачу.
— Нельзя быть все время такой жесткой.
— А я вот такая. — Она улыбнулась. — Ма умерла, когда я была совсем маленькая, и мне выпало одной заботиться все эти годы об отце и Ди Джее.
— Как отец?
— Он просто уничтожен. Я должна провести его через все это, но не представляю, что делать. Вам приходилось хоронить кого-нибудь? Даже тела нет. — Слезы опять навернулись на ее глаза.
— Поговорите с Де Марко, пусть он все устроит.
— О'кей. Я хочу скорее все это кончить и вернуться в Калифорнию.
— Терри, но ведь дела с акулой совсем не кончились. Вы должны знать, что в каньоне было два мега. На того, которого вытащила «Кику», напала самка, значительно крупнее его. Она поднималась, вцепившись в тушу...
— Джонас, тут все ясно. Вся команда следила за этим, но больше ничего так и не появилось. Хеллер утверждает, что второе чудовище, эта самка, не могло выжить в ледяной воде. Вы сами говорили нам это...
— Терри, послушайте меня. — Он попытался приподняться, но боль не позволила ему. — Там было много крови от останков. Мегалодоны подобны большим белым акулам, они не теплокровные, как млекопитающие, но у них горячее тело. И они такие большие, что медленно остывают. Мегалодон может поддерживать высокие внутренние температуры. В результате движения мышц его кровь нагревается на семь-двенадцать градусов выше окружающей среды. А ведь течения в каньоне очень теплые.
— И что вы хотите сказать?
— Когда «Кику» стала вытаскивать остатки диджеевского аппарата, самец мегалодона запутался в тросе. Я сам видел, как еще больший мег, самка, поднималась с его телом, окруженная потоком теплой крови. Она скрылась из моих глаз, когда переходила из теплого слоя в холодную воду.
— И какая температура крови у мегалодонов?
Джонас
— В каньоне кровь может быть существенно теплее тридцати двух градусов. А ведь самка очень велика, футов шестьдесят или больше. При таких размерах акула может проскочить через холодный слой, от каньона до теплых поверхностных вод, за двадцать минут.
Терри посмотрела на него, задержав взгляд:
— Мне пора идти, ведь вам нужен покой. — Она подала ему руку и вышла.
АКУЛЫ
Джонас проснулся и стал рассматривать свою руку, сплошь покрытую засохшей кровью. Он был в капсуле «Планера Бездны» и выпрыгнул на поверхность океана. Солнечное сверкание проникало через пластиковую сферу, наполовину погруженную в воду.
«Это мне снилось, — подумал он, — я видел это во сне...»
Он подковылял к окну и взглянул на небо. Горизонт был пуст.
«Сколько прошло времени? Часы? Дни?» Вода внизу была покрыта солнечной рябью. Он вглядывался туда и ждал акулу. Он знал, что она там, внизу.
Из глубины прямо на него ракетой выскочил мегалодон, с широко разинутыми челюстями, обнажавшими зубы и черную, как бездна, пасть...
Джонас проснулся весь в поту, с перехваченным дыханием. Он был один в палате. На часах высвечивалось: 12. 06.
Он откинулся на влажные простыни, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.
Страх прошел. И вдруг Джонас понял, что ему уже лучше. Лихорадка, лекарства — что-то помогло. «Я хочу есть», — подумал он.
Он встал с постели, надел халат и вышел в холл. Там никого не было. В конце коридора слышался звук телевизора.
На посту медсестры он увидел МП. В расстегнутой рубашке, он сидел, закинув ноги на стол, и, уминая сэндвич, смотрел по ТВ последние известия. Почувствовав присутствие стоявшего позади Джонаса, парень вскочил.
— Мистер Тэйлор, вы уже встали?
Джонас огляделся:
— А где сестра?
— Она вышла на минуту, сэр. Я сказал ей, что... я присмотрю тут за нее. — Он пристально посмотрел на забинтованную голову Джонаса. — Сэр, разве вам разрешили вставать?
— Где здесь можно поесть?
— Кафетерий закрыт до шести. Возьмите у меня, — предложил он, увидев вытянувшееся лицо Джонаса, и подал ему половину толстого сэндвича.
— Да нет, все в порядке...
— Пожалуйста, не стесняйтесь, ешьте сколько хочется.
— Хорошо, спасибо. — Джонас взял сэндвич и откусил. Ему казалось, что он не ел уже много-много дней. — Ужасно вкусно, — похвалил он, не переставая жевать.
— Здесь не так легко найти салями и сыр, — пожаловался парень. — Только в одном месте, да и то надо проехать пол-острова. Мы с ребятами заезжаем туда раз в неделю, хочется, чтобы хоть что-то напоминало дом. Почему бы им не открыть что-нибудь поближе к нашей базе? Мне кажется...