Мегалодон
Шрифт:
«Она проходит через холодный слой!» — сообразил Джонас. Запертый в своем аппарате, он видел, как конвульсивно раскачивающееся белое свечение у него над головой исчезает, и чернота каньона снова окутала его со всех сторон.
Терри, Де Марко и Хеллер вышли на палубу, где рядом с медицинской бригадой собралось еще не меньше дюжины членов экипажа. Они свешивались за поручни, нетерпеливо ожидая всплытия своего товарища.
Капитан Барр, не отрываясь, впился глазами в железное кольцо с закрепленным на нем блоком троса. Нагрузка была столь
— Не понимаю, что там, на другом конце, — озабоченно сказал он. — Но уж точно, дьявол меня побери, это побольше диджеевского аппарата.
СПАСЕНИЕ
Джонас понимал, что только быстрота действий не даст ему погибнуть от удушья.
Рули были искорежены, двигатель не работал. Подняться вместе с тяжелым машинным отсеком невозможно. Надо найти аварийный рычаг и катапультироваться.
Он был весь в поту и опять чувствовал дурноту и головокружение то ли от потери крови, то ли из-за нехватки кислорода. Его пальцы нащупали где-то около живота небольшой грузовой отсек. Он откинулся назад, открыл люк и достал запасной баллон с кислородом. Отвинтив клапан, направил плотную струю газа в пилотский отсек. Потом застегнул аварийные ремни и на ощупь нашел справа металлический кожух. Открыл его и взялся за аварийный рычаг.
Как только он нажал на него, тело вдавилось в ремни, сзади сверкнуло, и капсула вылетела вверх, оторвавшись от дна каньона. Несмотря на два коротких стабилизатора, она под действием взрыва все-таки вращалась, описывая в воде спирали. Постепенно капсула теряла ускорение и переходила на плавный, но, благодаря ее легкости, быстрый подъем. И все-таки должно было пройти несколько часов, прежде чем она достигнет поверхности океана. Сейчас самое главное для него — сохранить тепло. Одежда насквозь промочена потом, а температура неслась вниз, как свинцовое грузило на дно.
Зеленая поверхность океана заклокотала и вспузырилась ярко-красной пеной. И сразу же из воды выскочила огромная белая голова самца мегалодона. Ниже, схваченные стальным тросом, свисали несколько кусков мяса и тканей на длинном спинном хребте с болтавшимся хвостовым плавником.
Вся команда «Кику» с изумлением следила, как на палубу подняли то, что осталось от сожранного чудовища. Около гигантского хвоста в запутавшемся тросе висел изуродованный корпус диджеевского аппарата.
Терри повалилась на колени и смотрела пустым взором, не в силах осознать беду.
Джонас поднимался уже два часа. От потери крови и жестокого глубинного холода он почти потерял сознание, не чувствовал пальцев на руках и ногах. В абсолютно черной воде все еще ничего не было видно, хотя он знал, что, если только выдержит, обязательно увидит свет.
Фрэнк Хеллер опустил бинокль и стал пристально осматривать всю поверхность океана невооруженным глазом. С мостика ему были видны три спасательных катера, разбросанные в радиусе четверть мили от «Кику».
Рядом с ним у поручней стоял Де Марко.
— Скоро будут военные вертолеты, —
— Слишком поздно. Если он не поднимется через десять минут... — Хеллер не докончил фразу. Оба понимали: если Джонаса не съел мегалодон, он все равно погибнет от холода.
Хеллер обернулся и в сотый раз взглянул на гигантскую белую голову и спинной хребет чудища, лежавшие на палубе. Ученые уже осматривали тушу. Один из них фотографировал.
— Если эта... штука убила Ди Джея... то что могло убить ее самое?
— Не знаю. Ясно только, что не эти дерьмовые сдвиги грунта.
На носу желтого катера, прыгавшего по бурлящей воде, стояла Терри, всматриваясь вперед, в волны, и пытаясь увидеть капсулу второго «ПБ-II». Пока ее не нашли, она не могла дать волю своему горю. Надо было искать Джонаса, если оставался хоть единственный малейший шанс.
Катером управлял Леон Барр.
— Я сделаю еще круг, — крикнул он.
— Подождите! — Терри что-то заметила среди волн по правому борту. — Вот там, — показала она.
Над гребнями был едва виден красный виниловый флажок. Леон подрулил к капсуле, которая плавно качалась на волнах. Через лексан они увидели тело Джонаса.
— Он жив? — спросил Леон.
Терри перегнулась вниз к воде.
— Да, — сказала она с облегчением. — Он жив.
АУРА-ХАРБОР
Фрэнк Хеллер никак не мог понять, каким образом обо всем стало известно так скоро.
«Кику» понадобилось менее двенадцати часов, чтобы прийти на гуамскую военную базу Аура-Харбор. У пирса их уже ждали две японские телевизионные бригады и еще одна — с местной станции, да в придачу репортеры и фотографы из «Манила тайме» и местной «Сэнтинел». Как только Хеллер сошел с судна, его сразу обступили и забросали вопросами о гигантской акуле, погибшем пилоте и спасшемся ученом, которого вывезли на вертолете в госпиталь.
— Профессор Тейлор получил контузию и сейчас находится на излечении по поводу гипотермии и потери крови. Насколько мне известно, его состояние улучшается, — ответил Хеллер.
Фотографы и операторы начали было снимать его, но в это время кран стал поднимать останки мегалодона, и они, толкаясь, побежали, чтобы не упустить кадры.
Молодая настырная японка уперлась микрофоном прямо в Хеллера:
— А куда вы повезете акулу?
— Все, что уцелело, будет немедленно доставлено самолетом в Океанографический институт Танаки.
— А куда делось остальное от нее?
— Здесь у нас нет полной ясности. Акулу мог разорвать трос, в котором она запуталась.
— Все-таки похоже, что ее ели, — это сказал лысеющий американец с густыми бровями. — Может быть, на нее напала другая акула?
— Возможно, однако...
— Вы хотите сказать, что там есть еще и другие?
— А видел ли кто-нибудь...
Хеллер поднял руки:
— Пожалуйста, прошу, не все сразу. — Он кивнул грузному мужчине из гуамской газеты, который стоял с поднятой вверх авторучкой.