Мегамир
Шрифт:
Дмитрий ожил, не видя отвратительных личинок, сказал с подъемом:
— У курицы тоже все в яйце! Съели?
Саша сказала раздраженно, в ее глазах блеснули хищные огоньки:
— Твоей курице до муравья, что плотнику до столяра!
Пора заткнуться, подумал Кирилл. Саша любую информацию воспринимает как доказательство разумности, даже превосходства муравьев над людьми. С неофитами всегда трудности...
Дмитрий же сказал с мрачным удовлетворением:
— Ладно, пусть! Червяки кончились, а яйца стерпим. Значит, скоро притопаем в королевский зал этого вывернутого
Он вытащил Дюрандаль, но зацепился за стену, с проклятиями сунул обратно за пояс.
— Скоро? — переспросил Кирилл с тревогой. — Сплюнь!
Дмитрий дисциплинированно попытался выполнить приказание, удивился:
— Не получается!
— Упомянешь в отчете, — прервала Саша. Она дрожала от возбуждения. — Ребята, побыстрее бы...
Следующая пещера была намного ниже. Оттуда тянуло сыростью, холодом незнакомыми запахами. Все трое вышли из расширяющегося хода и застыли.
Знаменитая Мамонтова пещера рядом с этой показалась бы каморкой. Вместо потолка царила ночь, стены уходили в бесконечность. В призрачном приведеньевом свете, что заливал все светящимся ядом, вдаль уходило поле прозрачных столбиков — им до пояса, толщиной в руку, только верхушки заканчивались белесыми шарами, похожими на цветную капусту.
Среди марсианских растений проскальзывали легкие полупрозрачные тени. Дмитрий застыл, подняв ногу и глядя на Кирилла вытаращенными глазами, признавая за ним право отдавать самые дикие приказы.
— Не ломиться же напрямик, — решил Кирилл после паузы. — Пойдем по краю. Зал царицы — следующий! Теперь это точно.
Он буднично пошел в обход поля призраков. Дмитрий догнал его петушком, спросил потрясенно, почему-то шепотом:
— Что это?
— Где? — не понял Кирилл. — А, это... Обыкновенная плантация гриба Септоспориум.
С другой стороны мигом очутилась Саша, ее большие глаза вспыхнули как фары самосвала.
— Плантация? Это грибы культурные?
Высматривая дорогу, Кирилл забыл о намерении держать язык за зубами и ответил чистосердечно:
— Конечно. Этот сорт вывели сами муравьи. Как и весь вид.
Дмитрий шумно ахнул:
— Эти шестиногие? Фуля... фулигинозиусы?
— Ого, какая память! Еще бы и мою профессию запомнил. Многие муравьи — мичуринцы-селекционеры. Выводят такие сорта, что нам и не снилось. Это самый богатый белком гриб.
Дмитрий оглянулся на стеклянные столбики:
— А нельзя... к нам на корабль? Если до Венеры, скажем, а то и до Марса...
— Все можно, если уговоришь муравьев заботиться о плантациях. Пока только они умеют возделывать. Мы — нет.
Дмитрий остановился, присел. Вблизи медленно пробирался между столбиками крохотнейший муравей размером с кошку. Саша застыла, даже Кирилл косился на муравья-грибника с интересом. Почти прозрачный, сквозь желтоватый хитин просвечиваются внутренности, ганглий разветвлен, хорошо вздувается в голове, пуская четыре черных шнурка к сяжкам, минуя невидящие глаза, но зачем-то утолщается еще и в стебельке, соединяющем брюшко и тщедушную грудь...
Когда муравей оказался почти рядом, Дмитрий вскочил, занес ногу для пинка. Саша оттолкнула друга, зашипев:
Когда муравей ушел, капля вздулась до размеров футбольного мяча. По всей плантации висели молочно-белые шары, иногда на верхушках, но чаще сбоку — на уровне жвал. В густой щетине столбиков сновали такие же призрачные муравьи, старательно выкусывая только им видимые сорняки, сгрызая ненужные почки, разрыхляя почву, увлажняя из зобика, подкармливая корни.
Кирилл шагал, пока в полутьме не напоролся на острые громаднейшие жвалы. Таких громадных еще не видел. Дорогу перекрывали гиганты. В полумраке смутно вырисовывались мощные спины, угловато торчали мускулистые ноги. Очертания растушевывались, но прямо перед Кириллом медленно и словно сладострастно раздвинулись скобы чудовищного капкана. Справа и слева тоже приглашающе распахивались жвалы.
Между королевскими стражами из пещеры, в которую они ступили, просачивался пряный бодрящий запах. Под ногами проскользнул муравьишка, держа в жвалах жемчужину. Кирилл проводил его взглядом. Муравей-нянька унес из королевской палаты только что отложенное яичко!
За спиной Кирилла послышался шумный вздох:
— Добрались!.. До Марса ближе. Ну и жизнь...
Кирилл напряженно раздумывал, его сердце возбужденно прыгало:
— В королевских покоях нам ничего не грозит, но как туда попасть? Солдаты здесь самые злые, недоверчивые. Они сознают, что охраняют самое ценное.
— А пароль? — спросил Дмитрий.
Саша посмотрела на него удивленно и с надеждой. Кирилл покачал головой:
— Не сработает.
— Другая система допуска?
— Могут заметить, что мы не совсем муравьи. Здесь много нахлебников, шатаются по всему муравейнику, но сюда... Сюда только чистопородных. Даже не всякого муравья пустят.
— Арийцы, — буркнул Дмитрий. — Партия внутри партии! Масоны... Так как же проникнуть в особую зону?
Кирилл измерил взглядом двойной ряд стражей, вход в пещеру. Между потолком и головами щель. Если повезет, даже сяжки не заденешь...
— Прыгнуть? — спросил Дмитрий. — Это я могу! Первое место в универе держал!
Он отступил, напряг и распустил мышцы. Пока он примеривался, качался взад-вперед, набычивался, вперив бараний взгляд в меняющийся зазор между головами стражей и потолком, как Саша в два прыжка разбежалась и прыгнула.
— Сорви-голова! — воскликнул Дмитрий в тревоге. — Всегда она так... Что за болезнь — доказывать...
В прыжке ее тело вытянулось, но коленями задело метелки сяжек. Тут же двое чудовищ подпрыгнуло, щелкнули жвалы. Из черноты начали подниматься на длинных лапах пугающие огромные тела, по своду с шуршанием заскребли антенны.