Мелани
Шрифт:
– Что это?
– удивилась Катрин.
– Конфеты!
– выпалила Рамона.
– Подарю Церну, он же у нас такой молодец!
Ветровоск кивнула головой и отвернулась, представляя себе Церна, грызущего карамельки. Рамона же отправилась прямо в номер юноши, чтобы сделать ему презент немедленно.
– Церн, - позвала она, пару раз звучно стукнув в дверь, - Церн, выходи, у меня для тебя сюрприз.
Дверь распахнулась, и выглянул испуганный юноша.
– Рамона, это ты? Ты... энто... осторожней,
– Я знаю, - улыбнулась Рамона, - у меня для тебя подарок.
– Ух ты!
– расплылся в улыбке Церн.
– Проходи.
Рамона вошла в комнату Церна и сразу же перешла к делу: вручила ему яркий цветастый кулёк, обняла и поцеловала в щёку. Смущённый парень вяло сказал "Спасибо" и постарался спиной загородить следы, оставленные ботинками Катрин, когда та забирала свой посох, но было уже поздно: Рамона взглянула на пол и увидела всю картину.
– Ой, что это у тебя на полу?
– изумилась она.
– Да так, ничего, - Церн даже слегка порозовел, - мелочи какие-то.
Девушка не стала расспрашивать подробнее и выпорхнула из номера, напомнив заодно Церну время вылета. Как назло, именно в этот момент богине мелкой ревности Крутилии было нечем заняться, поэтому она с громким хлопком появилась перед Рамоной в коридоре, села и скрестила крючковатые руки.
– Ну что?
– проскрипела она, взглядом указывая на дверь комнаты Церна, где остались подозрительные следы.
– Земля, - побледнела Рамона, - кто-то насвинячил.
Но Крутилия не унималась.
– Земля какая?
Подпруга задумалась: какая может быть земля? Влажная, грязная, противная...
– Чёрная!
– внезапно осенило её.
– А это значит что?
– просияла богиня мелкой ревности.
– Значит что?
– растерянно переспросила девушка.
– Земля... чёрная... ну... чернозём.
– Точно!
– согласилась Крутилия.
– А чернозём у нас где?
– Откуда я знаю?
– внезапно вскинулась Рамона.
– Я что, геолог?
– Не кипятись ты!
– всплеснула руками богиня.
– Земли чёрной нигде не видела?
– Так везде она немножко чёрная, - совсем запуталась девушка, - в южном Крулле, в наших ланкрских лесах, здесь даже такая земля.
– Вот-вот!
– удовлетворённо протянула Крутилия.
– Пока ты ему леденцы выбирала, он, неблагодарный, с местными девицами знакомился.
– Ах, он... Ну я ему!
– Рамона завизжала и выбежала на улицу рассматривать землю. Удовлетворённая Крутилия исчезла, растворившись в воздухе.
В течение последующих двух часов жертва богини мелкой ревности бегала вокруг гостиничной клумбы и пыталась понять, как ей поступить с Церном и землёй. Это продолжалось до тех пор, пока Катрин не вышла подышать свежим воздухом и не застала её за изучением грунта.
–
– удивилась Катрин.
– Что случилось?
– Я думала, Церн - нормальный человек!
– выкрикнула Рамона.
– А он - самый обыкновенный подлец.
– С чего ты взяла?
– поинтересовалась Катрин.
– Богиня Крутилия открыла мне всю правду!
– не унималась девушка.
Молодая Ветровоск начала понимать, что к чему.
– Кто? Крутилия? Она богиня мелкой ревности, а не горькой правды. Правда не входит в её обязанности.
– И ты ещё его защищаешь!
– укоризненно бросила Рамона.
– Ну откуда, в самом деле, в его номере мог оказаться чернозём?
Глаза у Катрин внезапно полезли на лоб.
– Какой чернозём? Где ты в жизни тот чернозём вообще видела, чтоб распознать?
– Ну как же... Он везде. И тут, и у нас, - принялась объяснять брюнетка, - земля-то чёрная - значит, чернозём.
– Во-первых, это грязь чёрная, а не земля, - ответила Катрин, - в лужу я вчера наступила. Во-вторых, местная земля - это не чернозём, а суглинок. Ну и наконец - это я там наследила.
– Как же так?
– всплеснула руками Рамона, даже присев от досады.
– Выходит, он не знакомился тут с распутницами из южного Крулла и здешних мест?
Катрин зашлась хохотом, настолько неудержимым, что от него болели рёбра и перехватывало дыхание. Незадачливая ревнивица обиженно наблюдала за тем, как её собеседница судорожно хватает ртом воздух и вытирает рукавом слёзы.
– Рамона... ты... меня... удивляешь, - выдавила та наконец.
– Какие здесь могут быть распутницы? На них все местные леса перевели ещё лет двести назад. Я уж молчу о том, зачем их из южного Крулла сюда тащить. И, главное, каким образом. Можешь мне поверить, в мешке с одеждой, который мы прихватили в Крулле, ни одной распутницы не затесалось.
– Ты, пожалуй, права, - удовлетворённо произнесла Рамона, но уже через мгновение снова нахмурилась.
– Стоп, а ты-то что там делала?
– Посох свой забирала! Если не ошибаюсь, ночью именно ты боялась, что он упадёт тебе на лоб или на пол. И Церн мне уже все уши прожужжал, что ты заметила мои следы.
– А вот мне он до сих пор ни слова не сказал!
– напоследок Рамона нашла ещё один повод возмутиться.
– Я ему со всей душой подарок выбирала, а он хоть бы рожу скорчил.
– Так Церн же у нас воспитанный, - парировала молодая ведьма, - и стесняется, к тому же. Пока ты тут обследовала клумбу, я сама видела, как он твои карамельки за обе щеки уплетал.
– Правда?
– просияла Рамона.
– Ну да, - подтвердила Катрин, тайком показывая кулак подошедшему Церну, чтобы он невзначай не выдал, как два часа отплёвывался от вязкой борогравской карамели.