Мельвир
Шрифт:
«Если ты еще раз скажешь подобное о моей ученице, то границу моих земель больше не переступишь», - услышал я голос Мельва, когда разогнулся.
«Вечно ты пытаешься достичь невозможного», - мрачно ответил Верлидир чародею. – «Вырастить из темной светлую магиню, расколдовать Белую Напасть… когда-нибудь твои глупые идеи тебя просто убьют. И, боюсь, что уже очень скоро».
«Если ты боишься идти в Белую Башню, так и скажи!» - вспылил Мельвир.
Верлидир смерил чародея мрачным взглядом.
«Там и мой отец. Не забыл?»
Я устало устроился между лапами Ийессамбруа. Откинулся, ощутив под спиной
– Знаешь… я столько лет воевал со Светлым Советом…
Зная о каждом из них разве что имя, да пару дурацких прозвищ, данных темными воинами. Верлидир Златокудрый, Сания Горькоокая… Теперь они прямо на глазах обретали что-то еще. Скрытую боль, прячущуюся за юным обликом главы Светлого Совета. Преданность Сании, настаивавшей, чтобы отправиться в путь как можно скорее. Готовность Вероны с вилами защищать чумазого помощника конюха. Ийессамбруа крупно повезло, что светлая тогда растерялась. Вмажь одна из Семерых по нему заклинаниями вместо вил, мало бы не показалось.
– Не переживай. Освободишься от Печатей и еще повоюешь, - утешил Ийессамбруа.
– А если я не хочу? – слова сорвались с мои губ, прежде я сам понял, что они значат.
Я разрывал Печати на груди когтями, вдыхая дурманящие запахи леса. Боль раскаленными волнами прокатывалась по телу, но я упорно продолжал всаживать когти в свою плоть все глубже и глубже. Просто разрезать багрово-красные рисунки на моем теле мало. Надо разорвать энергетическую структуру заклинаний. По идее, я уже должен был быть мертв. В первый день, когда я очнулся в плену у Мельвира, чародей предупредил, что малейшая попытка избавиться от Печатей и я сразу сдохну. Тогда мне и в голову не пришло усомниться, что он действительно замкнул остальные Печати на ту, что несла смерть. Теперь же… я резал и резал, ощущая, как под когтями разрываются упругие силовые линии. Боль практически захлестывала мой разум, но смерть все медлила.
Либо Мельвир солгал, либо… я вот-вот сделаю то, чего на протяжении столетий не удавалось сделать Совету Семерых. Отправлю Гвира Оссиэра, Повелителя Темных земель на тот свет. Внезапно мое тело с криком упало на землю, выбрав, видимо третий вариант. Когти удлинились, вырвавшись из пальцев, а разум накрыла привычная багряная пелена… В прошлый раз я так «познакомился» с Диной.
«Нет!» - успел я подумать прежде, чем все мое существо захлестнула ярость.
Смешавшись с болью и кровью, текущей из ран, я бросился вперед сквозь темные лесные заросли. Я бежал прочь, звериным чутьем понимая, что должен оказаться как можно дальше от замка. Туда, где меня не достанет Мельвир. Где боль от проклятых Печатей перестанет сводить с ума. Туда, где будет кровь – на этот раз не только моя собственная.
«Ийес!» - успел подумать я, скорей по привычке, чем надеясь на что-либо.
Когда-то очень давно, единственным, кто мог остановить меня в таком состоянии, был Ийессамбруа. А потом Хэллорд. Вернее, они были единственными, кто хотя бы пытался. До тех пор, пока Хэлу это не надоело.
Мои клыки сомкнулись на чем-то теплом и горячем. Оставалось лишь надеяться, что остатки разума не лгут и это и, правда, кролик.
“-Почитай труды Менсенира Вердийского, - посоветовал Рендзал. – Тебе понравится, Гвир.
Оторвавшись
– Менсенира? – повторил я задумчиво, пробуя на вкус имя древнего чародея. – Звучит знакомо.
– Твой родной город назван в его честь, - тепло улыбнулся Рендзал.
У него было строгое, лицо, покрытое множеством морщин и темные глаза, которые, казалось, могли видеть меня насквозь. От них в разные стороны разбегались тонкие лучики морщинок. Еще мой наставник был по большей части седым – подарок, полученный под стенами Старой Башни. Осталась лишь парочка иссиня-черных прядей.
– Менрисенна… Менсенир, - задумчиво произнес я. – Тогда назвали бы уж Менсенирра! Погоди! Так этот чародей, что, был светлым, что ли?!
– Ну да, - невозмутимо сообщил мой наставник. – Светлее некуда. Он возглавлял Совет Света порядка тысячи лет назад.
Я притих. Совет Семерых – это для учителя, по идее должна быть больная тема. По крайней мере, ни разу не слышал, чтобы при нем ее хоть как-то затрагивали. Проклятье. Одиноко стоящая посреди выцветших равнин Старая Башня… Белая Напасть. Никто никогда не произносил при Рендзале вслух ничего из этого. Я тоже не собирался.
– Э-м-м… Почему я должен читать труды светлого мага? – возмутился я, избегая опасной темы.
Глаза Рендзала весело блеснули.
– Потому что когда речь идет о магии, никогда не знаешь, что пригодится. Да и светлые… способны на вещи, которые тебя удивят, уж поверь.
– Вроде Проклятья? – насупился я.
И тут же пожалел об этом. Вот кто за язык тянул, а? Лицо моего учителя изменилось. Между бровями залегла тяжелая складка, как всегда бывало, когда он хмурился.
– Менсенир умел выращивать своей магией хищные растения, почти в человеческий рост, - угрюмо произнес старик. – А еще он владел Призывом. Причем являлись на его Зов, как Светлые Стражи, так и Сумеречные Твари.
– Не может быть! – выпалил я.
Сумеречных Тварей могут призвать только те, чьи сердца полны темной ярости. Обуяны гневом и жаждой крови. Я сам был таким, впервые призвав Тварей на улицы Менрисенны. Тот миг, когда они явились, ответив на мой Зов, определил все. Тот миг, когда пришел Ийессамбруа.
Рендзал печально улыбнулся и неожиданно взлохматил мне волосы.
– Как же ты еще наивен, Гвир! – произнес он, видно, как всегда прочев мысли по моему лицу.
Пожалуй, я бы умер, чтобы он хоть раз сделал так снова. Но тогда лишь улыбнулся его словам и отправился рыскать по пыльным полкам библиотеки в поисках трудов этого «Менсенира». Впрочем, будь на то воля моего наставника, я бы действительно умер».
Непрошенное воспоминание оборвалось, и я понял, что стою посреди какой-то деревни. Весь в крови, а вокруг люди, вооруженные косами и вилами. У какого-то бледного, как смерть паренька даже меч оказался в руках. Широко улыбнувшись, я обвел толпу диким взглядом. Кивнул на окровавленные тела, стонущие у моих ног.