Меморанда
Шрифт:
Внезапно мне послышался чей-то голос. Подумав, что это говорит Анотина, я оторвался от наблюдения за песком. Однако Анотина все еще спала. Я повернулся в другую сторону: из темноты на меня двигался человек. Он шел, а за ним струился свет, и в этом свете проступала оклеенная обоями комната. Призрачное пространство распускалось, словно цветок, и быстро заполонило темный купол, заслонив мои звезды. Мне оставалось только смотреть и слушать.
Похоже, приближавшийся ко мне юноша не замечал моего присутствия.
– Эй, смотри, куда прешь! – крикнул я, но он проигнорировал мое предупреждение и прошел прямо сквозь меня. Затем остановился
– Умоляю, Анотина! – воскликнул он, словно обращаясь к кому-то за моей спиной.
Я обернулся и увидел ее: в розовом кресле и в том самом желтом платье, которое было на ней в первый мой вечер на острове. Длинные волосы девушки спускались по плечам тугими локонами, а губы складывались в ироническую усмешку.
25
Песочные часы оказались хранилищем беспорядочных обрывков воспоминаний, которые мне удалось связать вместе. В результате получилось что-то вроде любовного романа, героями которого были Создатель и моя Анотина. Сцены его вереницами перетекали одна в другую – разрозненные, но бесконечно убедительные в своей реальности. По мере того как они разворачивались, я оставался лишь невидимым свидетелем. И хотя мое присутствие никоим образом не могло повлиять на исход событий, разве что пламя свечи дрогнуло бы от моего дыхания, я совершенно четко понимал, что происходит. Эта дарованная галлюцинацией способность позволяла мне автоматически переставлять события в нужном порядке. Ровно по истечении часа красота выпустила меня из своих объятий, и я обнаружил, что сижу на полу в темном куполе, а над головой – луна и звезды. Тогда я разбудил Анотину и рассказал ей все, что видел.
Летом своего тринадцатилетия, после смерти младшей сестры, Белоу ушел из дома, чтобы больше не возвращаться. Будучи чрезвычайно чувствительным ребенком, он был так подавлен и напуган гибелью малышки, что бежал от самой мысли об этой трагедии. Он шел куда глаза глядят, пока не кончились накопленные деньги. Так он оказался на берегу моря, в городке под названием Меритэ. Приближалась зима, и положение юного Белоу было весьма отчаянным. Оставшись без куска хлеба, он был вынужден наняться в услужение к богачу по имени Скарфинати.
Белоу никогда о нем прежде не слышал, но Скарфинати славился по городам и весям своим неисчерпаемым воображением и умением претворять фантазии в жизнь. Его специальностью была так называемая «техномантия» – область знаний на грани науки и магии. Получая достойное вознаграждение за свои труды на благо различных покровителей – политиков, военных, адептов искусства и религии, – Скарфинати сумел нажить приличное состояние. С такими деньгами он мог позволить себе выстроить роскошный дом на оконечности узкого мыса, выдающегося в море на целую милю от материка. В это поместье, названное Репаратой в честь родной сестры Скарфинати, он и привез юного Драктона.
В комнате было множество комнат, а Скарфинати ненавидел пыль. Белоу работал от зари до зари, беспрерывно протирая книги, мебель, стекло, хитроумные приспособления и примитивные скульптуры. Когда он заканчивал уборку во всех комнатах, приходилось начинать сызнова. Скарфинати, несмотря на преклонный возраст, обладал крепким сложением и суровым нравом. По истечении месяца с начала службы Белоу было
В первую же неделю своего пребывания в Репарате он увидел девочку, свою ровесницу, колдующую над кухонной плитой. Он пытался заговорить с ней, но та его словно не замечала. Когда стало ясно, что юная особа не расположена к разговорам, Белоу просто сел рядом и стал смотреть, как она работает. Так он просидел бы весь день, если бы проходивший мимо Скарфинати не посоветовал ему вернуться к своим обязанностям. Дни шли за днями. Белоу узнал, что девочку зовут Анотина. Узнал он и то, что она – не просто кухарка, а еще и ученица Скарфинати. Белоу нередко случайно заходил с тряпкой в комнату, где находились старик и девочка, и всякий раз подслушивал их разговоры. Говорил большей частью Скарфинати, а Анотина слушала. Тот обучал ее каким-то приемам, смысла которых Белоу не понимал. Частенько он находил учителя и ученицу в подвальной лаборатории, где они вместе орудовали золотыми щипцами над стеклянными колбами.
На протяжении долгой зимы загадочный хозяин и его огромный дом заслоняли собой воспоминания о сестре и ее трагической кончине. А когда пришла весна, юный Белоу решил продолжить свой путь на скопленные за зиму деньги. На этот раз он бежал не от смерти, а от любви. К тому времени Белоу был уже по уши влюблен в Анотину, а она так и не подарила ему ни одного ласкового слова, ни одного благосклонного взгляда. Целыми днями он только тем и занимался, что выдумывал предлоги, для того чтобы хоть мельком увидеть ее глаза. В общем, вся эта ситуация стала для него сплошным мучением.
Однажды, когда снег почти сошел, Скарфинати вошел в библиотеку, где Белоу, как всегда, вытирал пыль. Прочистив горло, юноша сообщил хозяину, что вскоре собирается отчалить. Скарфинати ответил, что, мол, очень жаль, поскольку он давно уже собирался сделать его своим учеником. Белоу скорее всего отклонил бы сие лестное предложение, если бы не Анотина: ему показалось, что так он сможет стать к ней ближе. И он согласился начать изучение того, о чем не имел ни малейшего понятия.
Неделю спустя метелки и тряпки были позабыты, и Белоу вместе с Анотиной и Скарфинати спустился в лабораторию, чтобы получить свой первый урок – по изготовлению нетающего льда. Поначалу его невежество и неспособность разбираться в понятиях, которые двое других бойко обсуждали, были настолько очевидны, что Белоу становился ужасно неуклюж. Он разбивал пробирки, обжигался огнем горелки и проливал едкую кислоту Скарфинати на туфли. Старик относился к его ошибкам с редкостным терпением, но вот девочку они ужасно раздражали: она то и дело возводила глаза к небу и обзывала Белоу идиотом.
Дождливым вечером поздней весны, когда все трое мирно попивали чай в библиотеке на третьем этаже, Скарфинати, пробормотав что-то и рассыпав на ковер щепотку голубого порошка, вызвал для Белоу дух его сестры. Появившись из ниоткуда, малышка направилась к брату. Первой его реакцией было броситься вон из комнаты, но учитель приказал ему вернуться и сесть на свое место. Исполнив его волю, Белоу почувствовал, что не может пошевелиться.
– Хочешь ли ты что-то сказать брату? – спросила Анотина у призрака.