Менялы
Шрифт:
В полдень Оринда подошел к «фольксвагену». На лице его сияла улыбка до ушей, в руках было раннее издание вечерней газеты.
— Ух, ты! — сказала Марго, взглянув на первую полосу. — Вот это я понимаю!
События в банке заняли почти всю полосу. Такого Марго не ожидала. Заголовок, набранный крупным шрифтом, гласил:
БАНК-ГИГАНТ ДЕМОРАЛИЗОВАН КВАРТИРОСЪЕМЩИКАМИ «ФОРУМ ИСТ».
«ПКА В БЕДЕ?»
«ОНИ ПРИШЛИ ОКАЗАТЬ ПОМОЩЬ БАНКУ МАЛЫМИ ВКЛАДАМИ».
Затем шли фотографии и большой репортаж с места события.
— Однако, — выдохнула наконец Марго. — Представляю себе,
И действительно. Вскоре после полудня было созвано заседание на тридцать шестом этаже Первого Коммерческого Американского банка, в главном конференц-зале.
Джером Паттертон и Роско Хейворд были в крайне дурном настроении. Подошел Алекс Вандервоорт, он тоже был угрюм, хотя случившееся отчасти его забавляло. Френч, вице-президент по связям с общественностью и прессой, ворвался в зал и швырнул на стол пачку газет.
Паттертон развернул одну из них, прочитал заголовок — «Первый Американский банк в беде?» и заорал:
— Это грязная ложь, газету надо привлечь к суду!
— К сожалению, не за что, — заявил Френч со своей обычной прямолинейностью. — Газета ничего не утверждает. Вы видите этот вопросительный знак? И, кроме того, это — цитата. Там и кавычки есть…
Паттертон покраснел от злобы.
— Конечно, это делается в пику нам, — сказал Хейворд. Он стоял в стороне, у окна. — Все состряпано так, чтобы нанести нам возможно больший вред. Это и дураку понятно!
Френч вздохнул:
— Ну, что же, скажу я вам… Кто бы ни стоял за спиной этого «дела», все очень тщательно продумано. С точки зрения воздействия на общественное мнение и с точки зрения законности. Подумать только! Они, видите ли, пришли с самыми лучшими, намерениями! Мы-то знаем, что это не так, но попробуйте доказать! По-моему, тут словами не отделаешься…
Том Строэн, сидевший рядом с Вандервоортом, спокойно сказал:
— Ставлю вас в известность, что на бирже наши акции упали еще на один пункт!
Дик Френч продолжал, казалось, не обратив внимания на Строэна:
— Я бы советовал вам, джентльмены, морально подготовиться к сегодняшней вечерней телепередаче. Думаю, что на вас отыграется не только местная станция. Убеждали, что нам достанется и от ведущих национальных компаний. И если кто-нибудь из авторов дикторского текста избежит фразы «банк в беде», я готов проглотить кинескоп…
Банк не сдавался, и осада продолжалась в четверг и в пятницу до самого закрытия.
Операционный зал был парализован полностью. Как и предвидел Дик Френч, всеобщее внимание оказалось привлеченным в этой драме. Общественность взирала на нее с юмором. Однако акционерам было не до смеха, тем более что акции ПКА на Нью-йоркской бирже в пятницу упали еще на два с половиной пункта.
Марго Бреккен, Сэт Оринда и Дикон Юфрэйтис продолжали разбойничать, и в понедельник банк капитулировал. На пресс-конференции, которая была созвана в десять утра, Дик Френч объявил, что банк возвращается к финансированию «Форум Ист» на прежних условиях. От имени ПКА Френч выразил надежду, что победители и их друзья, открывшие счета в банке, останутся верными клиентами Первого Коммерческого…
Причин, вызвавших капитуляцию, было несколько. Так, перед открытием банка в понедельник у дверей выстроилась совсем уже неимоверная очередь, длинней, чем на прошлой неделе. На этом не кончилось. Худшее, как видно, было
В конце недели профсоюз, выделивший деньги для квартиросъемщиков «Форум Ист», публично заявил, что он присоединяется к «акции надежды» и обратился к другим профсоюзам с просьбой оказать всемерное содействие. Представитель профсоюза обрушился на ПКА, назвав его «колоссальным спрутом, высасывающим прибыли из бедняков в пользу богатеев». Представитель заявил, что начата кампания по привлечению сотрудников банка в профсоюз. Становой хребет банка трещал.
Все банки боятся профсоюзов и ненавидят их. Банковские руководители глядят на профсоюзы, как змея на мангуста, ибо банкиры расценивают перспективу охвата сотрудников банка профсоюзами как ограничение свободы финансовой деятельности…
Роско Хейворд ворчал:
— Ну что ж, эта уступка создала печальный прецедент, и мы еще о нем горько пожалеем.
Вандервоорт хранил молчание…
•
Заявление ПКА громко зачитали стоявшим в очередях у двух отделений банка. Из очередей вырвались аплодисменты и крики одобрения, и собравшиеся начали спокойно расходиться. Буквально через полчаса оба отделения вернулись к нормальной работе. И все бы, возможно, кончилось благополучно, если бы не одна крохотная газетная информация, проскочившая на страницы неизвестно как. Хотя, впрочем, этого следовало ожидать. Два дня спустя в колонке местной хроники под рубрикой «Подслушано одним ухом» появились такие строчки:
«ТЕНЬ» ВСЕ ЗНАЕТ…
«…Угадайте, кто возглавил операцию „Форум Ист“? Кто на прошлой неделе заставил гордый и мощный Первый Коммерческий Американский банк встать на колени? „Тень“ все знает! Во главе этого „дела“ стояла подвижница гражданских прав, сторонница равноправия женщин адвокат Марго Бреккен. Та самая, что в свое время специализировалась на аэропортовских туалетах и снискала громкую славу защитницы несчастных и придавленных…
На этот раз, правда, мисс Бреккен предпочла затаиться в тени. Покуда руководимые ею смутьяны держали фронт, мисс Бреккен отчаянно старалась избежать прессы, в прошлом ее надежного союзника. Вы спросите — почему?
Мы ответим: интимнейший друг Марго, которого нередко можно видеть с ней, это повеса-банкир Александр Вандервоорт, административный вице-президент ПКА. Поставьте себя на ее место. Разве вы не предпочли бы тоже затаиться?
К сожалению, „Тень“ пока не донесла нам: знал ли об этом развеселый Алекс? И если знал, то как отнесся к осаде тарелки, из которой он сам питался?..»
•
— Роско, дружище! — самодовольно проговорил достопочтенный Гарольд Остин в телефонную трубку. — Я тут только что беседовал с Большим Джорджем. Он пригласил нас сыграть с ним в гольф в следующую пятницу. На Багамских островах!
Роско Хейворд сидел в своем домашнем кабинете на Шейкер-хайт. Польщенный, он все ж сказал с сожалением:
— Боюсь, что не смогу туда выбраться. А что, нельзя встретиться и поговорить в Нью-Йорке?
— Конечно, можно! Только это неразумно. Большой Джордж предпочитает Багамы. Он, видишь ли, обожает заниматься делом, поигрывая в гольф…