Менялы
Шрифт:
— И все-таки, — начала злиться Эдвина, — кто-нибудь поинтересовался, чего они хотят?
— Они сказали, что пришли открыть счета в банке.
— С ума сойти… Не может быть! Ведь их по крайней мере триста человек только здесь, на виду!
К ней подошел Тотенхоу и сказал:
— Я позвонил сотрудникам безопасности. Обещали прислать подкрепление. Кроме того, они советуют вызвать полицию.
— Для этого я не вижу, причин, — сказала Эдвина, — По-моему, они настроены весьма мирно.
Стоявшие
— Нет, вы поглядите! — сказал кто-то из сотрудников. — Вы только поглядите!
К очереди подкатил телевизионный тонваген для прямой передачи в эфир. Банковские служащие ахнуть не успели, как началась съемка…
— Мирно они настроены или нет, — сказал кто-то, — но я готов пари держать, что за этим что-то кроется. Не верю я, чтобы все они решили просто так вот пожаловать сюда.
И тут Эдвина все поняла: «Форум Ист».
— Спорю, что они из «Форум Ист!» — сказала она.
Банк открылся. Через какой-то миг операционный зал был заполнен шумной, галдящей толпой. Обычно тихое и респектабельное помещение в одну минуту стало местом вавилонского столпотворения. Эдвина заметила высокого негра, потрясавшего долларовыми бумажками. Он громогласно объявил:
— Я пришел открыть счет в этом банке!
Охранник подошел к нему и сказал:
— Счета открывают вон в тех окошках.
Охранник проводил вкладчика к окну, за которым сидела молодая сотрудница. Вкладчик положил доллары перед собой и сказал:
— Понимаете, мисс, я не очень спешу. И я вот хотел бы, чтобы вы мне поначалу кое-что объяснили…
Постепенно очередь распределилась между тремя окошками, где принимались вклады. Обычно трех клерков вполне хватало для этих операций. Но сегодня сотрудники банка были охвачены паникой.
Тотенхоу обратился к Эдвине:
— Надеюсь, вы понимаете, что нынче мы не сможем обслужить такую бездну народа. Они нас свяжут по рукам и ногам!
— Именно этого кто-то и хотел добиться, — заметила Эдвина. — Продолжайте как можно быстрее обслуживать всех пришедших…
Тем не менее, она понимала, что при всей спешке меньше чем за десять минут одного человека не обслужить. Слишком много было всяких формальностей.
На открытие нового счета обычно уходило минут пятнадцать. Стало быть, три клерка, занимавшиеся, этими операциями, могли пропустить в течение дня около девяноста человек, и то, если работать с предельной скоростью, чего сегодня ожидать от них было невозможно. Даже при привлечении всех наличных сил за день прошло бы всего двести пятьдесят новых счетов…
Шум в банке нарастал, мешая работать. Еще одна загвоздка заключалась в том, что столпотворение и хаос, царившие в холле,
Эдвина не видела никаких шансов на разрядку атмосферы. Однако враждебности со стороны осаждавших не чувствовалось. Все они открыто и вежливо улыбались, охотно отвечая на вопросы клерков. Было ясно, что клиентов четко проинструктировали заранее, и вели они себя наилучшим образом.
Придя к выводу, что наступил момент для решительного вмешательства в эту кутерьму, Эдвина спустилась в холл и направилась в самую гущу толпы. Охранникам, которые шли рядом, прокладывая дорогу, она тихо сказала:
— Больше в банк никого не впускать! Держите их у входа, пропускайте по одному вслед за выходящими. Разумеется, своим клиентам давайте дорогу сразу же…
— Боюсь, что это будет нелегко, миссис Дорси, — так же тихо отозвался охранник. — Конечно, некоторых клиентов мы знаем, но далеко не всех. Разве всех упомнишь…
— И потом, — сказал другой охранник, — когда подходят ко входу со стороны, стоящие в очереди кричат им, чтобы становились в хвост. Попробуйте отдать кому-нибудь предпочтение, беды не оберешься!..
— Ничего страшного, — заверила его Эдвина. — Делайте все возможное!
Вокруг нее образовалось свободное пространство. Шум несколько стих, но она поняла, что говорить придется громко, чтобы слышал весь зал.
— Я — управляющая, — заявила Эдвина. — Может быть, кто-нибудь из вас объяснит, что здесь происходит?
— Мы открываем счета, — сказала женщина с ребенком, стоявшая возле Эдвины. Она засмеялась. — Что тут плохого? Вы ведь сами везде развесили рекламу: «Открыть счет в банке можно на любую сумму!..» Так?
— Это верно, — сказала Эдвина. — И банк отвечает за свои слова. Но я вижу, что тут зарыта еще одна собака… Неспроста же вы все предпочли именно этот банк и пришли в него именно сегодня?
— Ну, если хотите знать, — сказал мужчина в панаме, — мы все из «Форум Ист».
— Или хотим жить там! — добавил чей-то голос.
— Это еще ни о чем не говорит, — улыбнулась Эдвина.
— Доброе утро, мадам! Я не знал, что в банках управляющими бывают женщины… Если позволите, я все объясню, — любезно сказал пожилой мужчина интеллигентной внешности.
— Так или иначе, она перед вами, — сухо сказала Эдвина. — Я надеюсь, что вы не против такого равенства, мистер…
— Мистер Оринда. Сэт Оринда, мадам. Напротив, я целиком за равенство женщин и мужчин. Я вообще за равные возможности для всех и всюду…
— И именно это привело вас сюда сегодня?