Мертвый разлив
Шрифт:
– Вот взгляни, – продолжал Вадим. – Ну, я понимаю, при нашей скудости не разгуляешься, и не требую много ни от декораторов, ни от спецов – ладно, технобаза не тянет, проехали… Но ведь и в прочем – дешевка! Хотите вешать лапшу на уши – хотя бы делайте это достоверно, захватывающе, весело. А это что? Нехилые ж актеры, а играют, будто речуги толкают. Ну, с выражением, да… хорошо поставленными голосами. Так ведь не на трибуне, здесь жизнь нужна!.. Значит, плох режиссер, если не смог их раскрутить, – а как не быть плохим при таком тексте? Ты вслушайся –
Алиса заглянула в свой бокал и вдруг рассмеялась:
– Ой, а у меня пусто!
Похоже, заряд пропал впустую. И вправду, кому это надо: “есть у меня другие интэрэсы”. Пожав плечами, Вадим налил ей снова и спросил:
– Слушай, beauty, а с чего ты так за меня взялась?
С минуту Алиса молчала, потягивая бренди.
– С чего, с чего… Переезжаем мы скоро – вот с чего, – сказала она наконец. – Подлей еще, а?
– И далеко переезжаете? – спросил Вадим, выплескивая в бокал остатки.
– В Центр, конечно. Положение обязывает, ничего не попишешь.
– И то – подзадержались вы среди нас, грешных!
– Не ехидничай, дурачок. Кабы не твоя лень, и ты не жил бы в халупе. У нас все пути открыты.
– Для задолизов, – не удержавшись, буркнул он, но Алиса, к счастью, не расслышала.
– Вот заведутся у тебя дети, – продолжала она, – чего им скажешь?
– Тараканы заводятся.
– А все-таки? Когда дети начинают стыдиться нищих родителей…
– Конечно, лучше, когда они спрашивают: папочка, а почему ты стал такой сволочью?
– Подумаешь! Вот Марка таким вопросом не смутить.
– Еще бы! У него и детей, скорее всего, не будет. Зачем ему? Он и без того отлично вписывается в Систему.
– Знаешь что, – обиделась Алиса, – давай-ка сменим тему!
– Давай, – согласился Вадим и невинно спросил: – А правда, что Режиссер ввел на Студии право первой ночи?
Алиса рассмеялась, не вполне убедительно, и заявила:
– Вообще, хватит о делах – надоело!
– Давай о другом, – покладисто сказал он. – О чем?
– Чего-то я полнеть стала.
– Живете слишком сытно. Перевести бы вас на пару категорий ниже…
– Ну не будь злюкой! Чего мне делать?
– Я же давал упражнения – мало?
– А может, лучше почаще массировать?
– Тебе-то, конечно, лучше, – подтвердил Вадим. – А что у меня силы на исходе, тебя не колышет?
– Ну, на это-то тебя хватит, – уверенно заявила она. – Наелся?
– Да вроде.
– Тогда отрабатывай!
Похотливо улыбаясь, женщина выпрямилась, одними кистями потянула за просторные рукава, и пеньюар соскользнул с ее плеч – убийственное зрелище, хотя и частое.
– Безжалостная ты мадам, Алиска, – укоризненно заметил Вадим. – Тебя б в стриптизерши. Эх, будь я моложе!..
–
– Ради всех святых – не надо! – взмолился он. – Кстати, а где твой благоверный?
– Предупредил, будет поздно – может, к утру. Ну come on, come on же!.. Запереть дверь?
– Смерти моей хочешь?
Алиса надвинулась на него обнаженным торсом и стала болезненно щипать за бока, приговаривая:
– Противный! Злюка! Противный!..
Возбужденно смеясь, Вадим закрывался руками, потом завопил:
– Эй, студийка, ты перепутала роли! Для чего, по-твоему, я тебя поил? Чтобы расслабилась. А ты чего вытворяешь?
Энергично работая тазом, Алиса вклинилась между ним и спинкой дивана, со вздохом призналась:
– Жаль мне с тобой расставаться, wolf-ище, правда. Хотя и толку с тебя!..
Положим, здесь она врала. Кожа ее была настолько насыщенна рецепторами, что от массажа женщина получала удовольствия не меньше, чем от самых изощренных любовных игр. Конечно, если бы это совместить…
– От pussy-cat слышу, – огрызнулся Вадим.
Привычно скинув рубашку, он пододвинул к дивану кресло и приступил было к работе.
– Не здесь, – остановила Алиса. – Хочу в воде.
– Сегодня у нас что, банный день? – удивился Вадим. – Пошла мода!..
Однако подхватил женщину на руки и перенес в ванну, просторную и добротную, к тому же недавно отреставрированную. После Юлькиных излишеств она не показалась Вадиму роскошной, и вода заполняла ее не столь прозрачная, хотя горячая: еще с прошлого повышения Марку установили газовый титан. Постанывая от наслаждения, Алиса погрузилась на дно, зато ее выдающиеся груди расправились в правильные купола, затвердевшими сосками выступив над поверхностью. Опустив в воду руки, Вадим принялся обрабатывать ее размякшую, разомлевшую в тепле плоть, избегая лишь самых укромных мест.
– Иди ко мне, – вдруг позвала женщина, не открывая глаз. – Сome, ну? Здесь хватит места обоим.
– Где? – откликнулся Вадим настороженно. – И кто второй?
– В ванне, глупый! – засмеялась она. – Ну, залезай! Удобней же будет.
– Что?
– Мыть меня. Заодно и сам помоешься.
– Третий раз за вечер? My god, неужто я такой грязный!
– Тогда сосредоточься на мне.
– Это что же, выходит, я пошел на повышение? – сообразил он. – Раньше мне доверяли только массаж.
– Раньше и Марк не задерживался настолько. Похоже, он больше меня не хочет – и ты его понимаешь, верно?
– Вовсе нет, – сказал Вадим искренне.
– Тогда залезай.
Поколебавшись, он все-таки разделся и забрался в свободный закуток, сложившись чуть ли не втрое. За годы знакомства они повидали друг друга во всех видах, так что стесняться было глупо.
– Осуществляются мечты, – пробормотал Вадим. – Причем с избытком.
Может, не стоило так вожделеть горячих ванн? Но он же не заказывал совместных!