Месс-менд. Роман
Шрифт:
– Джон! Принесите справочник!
Секретарь подал лорду справочник. Лорд раскрыл его тонким желтым пальцем и прочел про себя:
Зангезур.
Катарские рудники. Бывший владелец виконт Луи де Монморанси. Концессия передана четвертого июля сего года американскому подданному мистеру Надувальяну, армянину. Медь хорошего качества. Импорт. 30% чистой прибыли на акцию.
– Джон, я слышал об
С этими словами лорд Чиреи попудрился, скинул халат и через несколько минут был в блестящем посольском наряде. Взяв цилиндр и перчатки, он заткнул в глаз монокль, сел в автомобиль и приказал везти себя на Тюрк-Платц, в Советское Торговое представительство.
В Кабинете Торгового представительства, как всегда, тишина. Жалюзи притворены. Пол затянут ковром. За столом сидит мягкий человек в пенсне и читает деловые бумаги. Но вот против него на дверях вспыхнула фиолетовая лампочка, невидимая клавиатура светового «Ундервуда» приведена в движение, и одно за другим загораются слова:
АНГЛИЙСКИЙ ПОСОЛ К ГЛАВНОМУ ПРЕДСТАВИТЕЛЮ
ВЫРАЖЕНИЕ ЛИЦА ПРОСИТЕЛЬНОЕ
Через секунду фиолетовые слова стерты. Агент кивнул секретарю.
– Я занят с французским депутатом. Заставь его ждать (взгляд на часы) тринадцать минут.
Секретарь кивнул головой и вышел из кабинета, прикрыв дверь. Тринадцать минут для английского посла - это все равно, что чаша знаменитого райского напитка, уготованная добрым пролетариям и называемая терпением. Английский посол прихлебывал от нее по глотку, резко шагая взад и вперед. Породистые баки его трепетали. Когда на донышке осталось всего несколько капель, дверь мягко открылась, и в вестибюль вышел главный агент, ласково приветствуя посла.
– Э-гм!
– начал посол, усаживаясь в кресло и сбрасывая монокль: - Очень жалею, что вы не приняли меня вне очереди. Выгодное предложение. Что вы скажете, любезный сэр, о больших уступках с нашей стороны?
– Я скажу, что это будет благоразумно, - ласково ответил агент.
– Но вы понимаете - кое-что нужно для этого и нам! Ряд сделок второстепенного значения, между ними, - передача Зангезурской концессии…
Мягкий человек в пенсне поднял обе руки:
– Зангезурская концессия передана, дорогой сэр.
– Но… она может быть переоформлена. Вы понимаете, с уплатой неустойки!
Мягкий человек грустно улыбнулся:
– Сэр! Вы огорчаете меня… Международное право и основы европейской этики, сэр, не должны быть колеблемы из этого кабинета.
– Но, между нами говоря…
– Сэр! Между нами не может быть говорено ничего, что не стало бы уделом гласности, в интересах международного правового порядка.
Лорд Чирей был положительно возмущен наивностью русского агента, не понимающего основ, подоснов, видов, субвидов и других разветвлений этики:
–
– Сэр!
– мягкий человек приподнялся со стула.
Лорд Чирей схватил свою треуголку и подбросил монокль в глаз. Пальцы его полезли в перчатку.
– Я до глубины души сожалею, - кротко произнес агент, когда прощальные жесты были уже проделаны, - но, может бьть, сэр, вы повидаете самого концессионера, мистера Надувальяна, отель «Ливорно», Зальцгассе, 8?
– Как? Отель «Ливорно»?..
Агент терпеливо повторил адрес.
– Это было бы, - докончил он с обворожительной улыбкой, - правильной попыткой войти в дом через двери.
Лорд Чирей вышел, сжимая в руках книжку с адресом. Глаза его засветились надеждой.
Отель «Ливорно» - пышная гостиница над торговой частью Зузеля, с громадным количеством буфетных столиков, не пустующих ни днем ни ночью. Мосье Надувальян только что приступил к своему первому завтраку, состоящему из бараньей ноги и салата, мирно разделяемому его сожителями, полковником Мусаха-задэ и князем Нико Куркуреки, как торопливо подошедший хозяин шепнул ему:
– Синьор! К вам знатный гость в треуголке. Бросьте баранью ногу! Бегите к себе!
Надувальян пристально посмотрел на своих соседей, потом на баранью ногу, вздохнул и поднялся с места.
– Нико!
– сказал он князю.
– Поручаю тебе беречь мою баранину! А тебе, Мусаха-задэ, - беречь мой салат!
Установив таким образом систему экономического равновесия, он поднялся наверх, где его ждал английский посол.
– Мистер Надувальян, перепродайте мне вашу концессию!
– решительно произнес посол, вынимая чековую книжку.
– Ваши условия?
– Вот уж плохая погода, сударь, - задумчиво ответил Надувальян, - как плохая погода - у меня глухота на оба уха. Вы насчет чего?
– Катарская концессия?
– заорал англичанин.
– Катары и компрессы. Гм, гм, до этого еще не дошло, сударь.
Английский посол выхватил карандаш и написал крупными буквами: «Перепродайте нам право на Катарскую концессию».
Надувальян потер обеими руками переносицу.
– Катарскую концессию? Это, сударь, замечательное дело. Медь - просто мармелад. Климат, местоположение, ручьи, скалы. Горячий ключ бьет прямо из недр. Помогает от чесотки. Баранина первый сорт. Ширванское вино в бурдюках. Вы ширванское вино пили? Надо пить ширванское вино.
Лорд кивнул головой в знак согласия. Он дрожал от нетерпения.
– Пилавы, сударь, - продолжал Надувальян, разгорячась, - нельзя есть без ширванского вина. Ба-а-ль-шой доход иметь буду. Роговые изделия в горах. Разведение свиней. Фабрика щеток. Хороший процент и никакая себестоимость, ходит в горах, траву кушает.
– Позвольте узнать ваши условия?
– Катарская концессия… - задумчиво протянул армянин, - очень хорошее дело. Но, извините, не могу. Не перепродаю.
Лорд подскочил на стуле: