Месть
Шрифт:
Марк не ответил, он просто напружинил ноги, держа меч вверх и немного в сторону, как его и учили. Главарь бандитов ринулся на него, но Марк видел направление удара и отклонился в сторону, успев рубануть по предплечью Прокруста, а потом развернулся и сделал выпад, вложив в него все свои силы. Это было чисто инстинктивное движение, у Марка не было осознанного намерения убить главаря. Однако острие его меча вонзилось в горло Прокруста снизу и проскочило прямо в череп и в мозг. Лицо Прокруста было очень близко от лица Марка, его глаза расширились, а голова невольно дернулась,
Марк выдернул меч, и на него хлынул горячий поток крови. Мальчик отступил назад, потрясенный той жестокостью, что вырвалась из него. Прокруст стоял на коленях и ужасающе подвывал тонким голосом, а потом растянулся во весь рост рядом с костром, и на его ошеломленное лицо упал красный свет углей. Кровь растекалась вокруг него огромной лужей. Марк стоял над ним, тяжело дыша, и каждая мышца в его теле была напряжена.
– Марк, – мягко окликнул его Фест.
Марк поднял голову и увидел телохранителя, стоявшего неподалеку с озабоченным выражением.
– Все кончено, – сказал Фест. – Опусти меч, мальчик.
Марк моргнул, когда жар битвы начал истекать из его тела. Только теперь он заметил, что направляет острие меча на своего друга, и с глубоким вздохом опустил оружие.
– Ну что, все в порядке? – спросил Фест.
– Да. В порядке. Я в порядке.
Фест посмотрел на Прокруста, чье тело еще раз слегка дернулось, когда остатки жизни вылетели прочь.
– Жаль. Я надеялся сам покончить с ним. Что ж, трое из них мертвы, включая вот этого, а остальные ранены. Хорошая работа, Марк. И ты молодец, Луп.
Писарь вышел из темноты в слабый круг света в центре поляны. С лезвия его меча стекала кровь. Марк заметил, что Луп дрожит. Вокруг них все еще звучали крики и стоны раненых.
– И что теперь?
Фест пожал плечами:
– Мы можем их всех прикончить. Или оставим в живых, и пусть себе возвращаются в Левктры. – Он немного помолчал, глядя на Марка. – Тебе решать.
Марк удивился:
– Мне? Почему?
– Потому что мне кажется, что ты уже готов сам принимать решения. Пришло время выбрать, каким именно человеком ты станешь.
Марк нахмурился. Зачем Фест это делает? И почему именно сейчас? Но ум Марка слишком устал, чтобы мыслить отчетливо, и мальчик поднес ладонь ко лбу, пытаясь разобраться в выборе, предоставленном ему Фестом. Вообще-то, был резон добить бандитов и похоронить тела. Конечно, со временем их найдут, но к тому времени Марк наверняка уже отыщет маму и вернется домой. Но с другой стороны, Марк был сыт по горло кровопролитием, которое он наблюдал в последние два года, и не хотел ничего добавлять к нему.
– Мы их отпустим.
Фест некоторое время всматривался в его лицо, потом кивнул.
– А что делать с убитыми? – спросил Луп. – Как поступить с их телами?
– Просто оставим их здесь. Если кому-то это нужно, то они придут и найдут их. Это не наше дело.
Четверых уцелевших бандитов вызволили из ловушек и перевязали им раны лоскутами, оторванными от туник убитых. Один из мужчин
Фест стоял перед греками, с жалостью глядя на них.
– Вы получили по заслугам за попытку убить нас, пока мы спали. Ваш вожак мертв, и еще двое ваших дружков тоже. Нам бы всех вас убить… Но мы не убийцы и не трусы, которые нападают по ночам. Так что можете жить. Но я хочу, чтобы вы запомнили вот что. Вернитесь в Левктры и расскажите своим приятелям о том, что случилось. Пусть знают, что, если нам случится снова идти этой дорогой и мы узнаем, что город по-прежнему в руках вашей банды, мы завершим то дело, которое начали сегодня ночью. Это понятно?
Бандиты уставились на него, не скрывая страха.
– Я спросил, вы все поняли? – громко повторил Фест. – Или мне вырезать свои слова ножом у вас на груди?
Мужчины поспешно закивали.
– Тогда убирайтесь отсюда, пока я не передумал. Прочь!
Бандиты развернулись и, спотыкаясь, поспешили вниз по тропе. Их смертельно раненный приятель стонал, когда его тащили прочь. Марк провожал их взглядом, пока они не исчезли в темноте. Внезапно он почувствовал себя ужасно усталым, потому что его нервная энергия иссякла.
– Вы, мальчики, хорошо сегодня потрудились, – сказал Фест. – А теперь немного поспите. Через несколько часов рассветет. Я постою на часах.
Луп молча кивнул и вернулся к костру, чтобы забрать плащ, в который было закутано одно из чучел. Он устроился поближе к углям, но Марк остался рядом с Фестом. Мужчина обернулся и посмотрел на него:
– В чем дело?
– Я сделал правильный выбор? – спросил Марк.
– Только ты сам можешь это знать.
Марк вздохнул:
– Но что бы ты сам сделал на моем месте?
Фест немного подумал, прежде чем ответить:
– Я бы их убил.
– Ох… тогда я совершил ошибку.
– Нет. Ты поступил правильно, со своей точки зрения. Я не такой, как ты. Возможно, если бы ты прожил столько же, сколько я, ты бы тоже решил иначе. Тут нет ничего правильного или неправильного, Марк. Просто взгляд с разных сторон. А теперь иди отдохни немного. Нам еще шагать целый день.
XIII
Дорога поднялась на горный хребет, и с перевала друзья увидели великий город Афины, купающийся в лучах дневного солнца. Луп жадно охватил это зрелище расширенными от изумления глазами. Над Афинами возвышались многочисленные храмы и святилища, окружающие величественные колонны Парфенона, построенного на огромном основании Акрополя. Вокруг расползались рынки, театры и великолепные дома самых богатых горожан. Остатки длинной стены, окружавшей Афины вплоть до порта Пирея, все еще тянулись через напиравшие на город окрестности, но эта стена требовала серьезного ремонта, потому что за ней никто не следил с тех пор, как Персия и греческие государства перестали быть угрозой. Писарь вскочил на придорожный камень, чтобы лучше видеть, и восторженно засмеялся.