Месть

Скэрроу Саймон

Марк встал около камня и снизу вверх посмотрел на Лупа.

– В чем дело, Луп? Ты никогда не видел больших греческих городов?

– Таких – нет! – Луп просиял. – Даже сказать тебе не могу, как часто я мечтал однажды очутиться здесь. И вот они передо мной… Афины!

К ним подошел Фест. Синяки, полученные им во время схватки с Прокрустом, приобрели яркие багровые и фиолетовые оттенки. То, что Фесту пришлось нести тяжелый мешок, лишь усиливало боль, и он просто вынужден был замедлять шаг, предоставляя мальчикам идти впереди. Он бросил

мешок на землю и присоединился к друзьям, любовавшимся самым прославленным из всех греческих городов.

Некоторое время Фест молчал, потом ворчливо произнес:

– Не такой уж он и большой. Я ожидал увидеть город побольше, учитывая то, как о нем говорят греки. Он и в сравнение не идет с Римом или Александрией.

– Размер – далеко не главное, – откликнулся Луп с легким раздражением. – Возможно, Афины и не самый большой город в империи, зато самый мудрый.

– Мудрый, вот как? – Фест пожал плечами. – Ну, от этого им, конечно, много пользы.

Луп не обратил внимания на небрежное замечание Феста и снова повернулся лицом к городу.

– Именно здесь родились самые великие философы. И величайшие драматурги, скульпторы и поэты. Именно здесь родилась идея демократии. Здесь, на Агоре. – Луп показал на рыночную площадь и окруженный колоннами сад, что виднелся за ней. – Здесь Сократ, Платон и Аристотель излагали свои теории слушателям и ученикам. – Взгляд Лупа горел страстью, какой Марк никогда прежде не замечал в друге. – Разве можно не волноваться, зная, что пройдешь по их следам?

– Прямо сейчас мои ноги не слишком способны на прогулки, – простонал Марк. – Я бы куда более взволновался от мысли, что скоро избавлю их от груза.

Луп поморщился:

– Как ты можешь оставаться равнодушным?

– Да ведь мы пришли сюда, чтобы отыскать мою маму. И меня не слишком интересует богатая история этого места. Я просто хочу узнать, где находится Децим и его поместье. Вот и все. Постарайся помнить об этом.

Выражение лица Лупа изменилось.

– Да, конечно. Прости. Я просто немного увлекся.

Фест осторожно потянулся, распрямляя спину, и поморщился.

– Ну, теперь, когда мы выслушали небольшую лекцию по истории культуры, вы не против пойти дальше? Нам еще несколько миль шагать.

Луп спрыгнул с камня и хмыкнул, наклоняясь за своим мешком. Когда все трое были готовы продолжить путь, Фест махнул рукой, и они начали спускаться по склону к далекому городу. Здесь на дороге было оживленное движение: мулы и волы волокли громыхающие телеги и фургоны, нагруженные всякой всячиной с ферм; мелкие торговцы сгибались под тяжестью своих товаров; иногда проезжали всадники на конях, обычно очень хорошо одетые, и очень многие путешественники двигались на своих двоих.

– Как много людей на дороге, – задумчиво проговорил Марк. – Интересно, почему это?

Какой-то мужчина в соломенной шляпе, проходивший мимо них, оглянулся:

– Ничего удивительного, приятель. Просто наместник устраивает большое развлечение.

Пять дней представлений на большой арене. На ней как раз заканчивают приготовления, вон там. – Мужчина показал на огромное деревянное сооружение рядом с городом.

Прищурившись, Марк различил множество рабочих, заполнивших арену. Он повернулся к мужчине:

– А что за представление? Что там будет?

– Ох, да все как обычно. Бои зверей, акробаты, казнь преступников и гладиаторы. – Путник похлопал по своему мешку. – И множество покупателей для меня!

Фест нахмурился:

– Это значит, что комнаты в гостинице нам не найти. Во всяком случае, по разумной цене.

– Может, комната нам и не понадобится, – сказал Марк.

Луп удивленно посмотрел на него:

– Что ты имеешь в виду?

– Я подумал, что нам пора воспользоваться письмом Цезаря. Мы пойдем к наместнику и попросим дать нам сведения о Дециме и его поместье. Одновременно мы можем попросить дать нам какое-нибудь помещение в его дворце. Вряд ли он нас просто так прогонит, когда узнает о письме.

– Не думаю, что это хорошая идея, – сказал Фест. – После этого мы не сможем держаться незаметно. Ты прекрасно знаешь, каковы важные чиновники. И через несколько дней все вокруг будут знать, что мы явились в Афины.

Марк пожал плечами:

– Может быть, но я слишком устал. И мне очень хочется прямо сейчас получить удобную постель и хорошую еду.

Фест покачал головой:

– Я бы предпочел, чтобы как можно меньше людей знало, что мы в Афинах. Потому что иначе об этом может узнать и Децим.

– Если он решит нас найти, меня это вполне устроит, – утомленно произнес Марк. – Чем скорее я с ним встречусь и положу конец всему, тем лучше.

– Подумай как следует, Марк! Это рискованно.

– Рискованно? – Марк горько рассмеялся. – А тебе не кажется, что мы и так уже немало рисковали? Так какая разница?

Фест видел, что его молодой друг из-за усталости неспособен ясно мыслить. Все они нуждались в отдыхе, причем в таком месте, где было бы безопасно и удобно. Так что Марк, возможно, был прав в том, что им стоило обратиться к наместнику. Но Феста не оставляла тревога. Он глубоко вздохнул:

– Ладно. Я лишь надеюсь, что это не окажется ошибкой.

Как только они вошли в город, миновав стену, запах переполненного людьми города сразу же напомнил Марку о Риме. Узкие улочки были такими же извилистыми и точно так же завалены мусором и отбросами. Большинство людей было в поношенной одежде и с таким же тоскливым и голодным выражением лица, как и бедняки в Риме. Друзья спросили, как дойти до дворца наместника, и им показали на красивую группу зданий с затейливыми садами, что приютились под Акрополем. Жилище наместника имело внутренний двор, а вход охраняли два солдата, лениво стоявшие с копьями и щитами в руках. Когда Марк впереди друзей подошел к входу, стражи скрестили копья, и один из них громко спросил: