Месть
Шрифт:
— Почему? Почему? Почему? — кричала она. При каждом слове Лили била ладонями по кафельной стене, пока ее руки не покраснели и в них не появилось жжение. — Что я такого сделала, что на меня валятся все эти напасти? Неужели я их заслужила? — Она продолжала колотить по стене, пока боль в запястьях не стала невыносимой. Это остановило ее.
Лили вышла из ванной и тщательно наложила на лицо макияж. Это была ее защитная маска. Она хотела показаться Батлеру точно такой, какой была всегда. «Ничего не изменилось, — сказала она себе. — Не произошло ровным
В лифте было полно уходящих с работы людей. Лили улыбалась и механически отвечала на приветствия. Девушка-вахтер пропустила ее через контрольный вход.
— Как вы себя чувствуете? — вежливо спросила она.
Голова Лили непроизвольно дернулась. Господи, как же много народу посвящено в ее дела. Все всё знали. Правда, в следующий момент она поняла, что девушка-вахтер просто посчитала, что Лили заболела. Должно же быть какое-то объяснение для сотрудников, почему она целый день отсутствовала на службе.
— Небольшое недомогание. Должно быть, подхватила какой-то желудочный вирус, — сказала Лили, приложив руки к животу. Она остановилась в архиве, сотрудники которого уже ушли домой, и бросила в корзинку папку с делом Эрнандеса. По пути к начальнику она сделала ксерокопию с полицейского рапорта.
Секретарша Батлера тоже уже ушла, и Лили прошла прямо в его большой просторный кабинет. Кабинет Батлера, в отличие от других помещений отдела, освещался не люминесцентными лампами, а обычными лампами накаливания. От этого мирного освещения кабинет походил на библиотеку частного дома.
Батлер встал и, обойдя стол, направился к ней, протянув вперед обе руки.
— Милая моя, — сказал он, коротко обняв ее и слегка прижав к себе. — Садитесь. Садитесь и рассказывайте.
Он рукой показал ей на кожаное кресло с высокой спинкой, а сам не стал садиться за свой стол, а устроился в кресле рядом, ожидая, когда она заговорит.
— Мне нечего особенно рассказывать, Пол, — тихо проговорила она, пытаясь держать себя в руках. — Кажется, я оставила открытой входную дверь, он проник в дом и, схватив меня, натянул мне на голову ночную рубашку. Он был вооружен ножом. Он заставил нас лечь с ним в постель, принудил меня к оральному половому акту и изнасиловал мою дочь. — При упоминании Шейны, Лили глубоко вздохнула и теснее прижалась к спинке кресла. — Его спугнул раздавшийся неподалеку рев полицейской сирены.
— Но где в это время был ваш муж?
— Мы расстались с мужем неделю назад. Я сняла дом в Вентуре, неподалеку отсюда.
Батлер сдвинул брови и сжал рот.
— Вы когда-нибудь раньше видели этого человека? Может быть, вы выступали обвинителем по его делу?
— Нет, раньше я никогда его не видела. До того, как я вернулась домой, Шейна ждала меня на крыльце. Может быть, он видел ее и решил вернуться позже. Кто может это знать? Однако можно с уверенностью сказать, что он пришел с целью изнасилования. Не думаю, что в его намерения входило ограбление. Нет, точно, не входило.
— А ваша дочь? Как она перенесла это? Сколько ей лет, Лили? — Батлер
— Ей тринадцать лет. — Голос Лили дрогнул. Ей по-детски не нравились сочувственные нотки в его голосе. — Сейчас она приходит в себя. Ей назначили успокаивающие лекарства.
— Вы можете взять на некоторое время отпуск, — предложил он. Батлер безучастно взглянул в окно и Лили поняла, что это утверждение было неискренним. Ее невыход на работу создавал кучу проблем.
Будучи не в состоянии больше сидеть, она встала и начала расхаживать по кабинету.
— Я собираюсь выйти на работу с завтрашнего дня. Может быть, завтра же я отправлю дочь в школу. — К такому решению Лили пришла только сейчас. — Чем больше мы позволим этому происшествию ломать нашу привычную жизнь, тем большее значение оно станет иметь для нас. — Она замолкла и посмотрела ему в глаза. — Как насчет назначения? Мне об этом сказал Ричард. Место уже занято?
— Мне очень жаль. — Батлер отвернулся, избегая встречаться с ней взглядом. — Несколько часов назад на эту должность назначена и утверждена Кэрол Абрамс. Создалась пиковая ситуация. Аттенберга надо было срочно заменить. Рассматривалась и ваша кандидатура…
— Было ли решающим фактором неназначения меня изнасилование? Скажите мне правду, Пол, я должна знать.
— Это повлияло на решение. Не хочу врать и говорить, что это не так, но я бы не сказал, что то был решающий фактор. Им нужна была женщина. Выбирать надо было либо вас, либо Абрамс, а вы обе весьма квалифицированные работники. Но подвернутся, я думаю, и другие возможности. Хотя подобный случай вряд ли повторится, думаю, что вас все равно ждет место судьи.
Видя, что разговор пошел по деловому руслу, Батлер уселся за свой начальственный стол. Лили продолжала мерить шагами кабинет.
— Кто будет теперь вести дело Лопес — Макдональд? — раздраженно спросила она, ее разочарование граничило с откровенной злостью. — Черт, я же теперь погрязну в делах по уши. У меня нет ни одного сотрудника, который имел бы достаточную квалификацию, чтобы вести такое сложное дело.
— Лили, если вы успокоитесь и послушаете меня, то я расскажу вам, как мы собираемся выпутаться из этой ситуации. Я понимаю, что вы пережили страшное испытание. Может быть, мы отложим разговор?
Она взяла со стола ручку и начала вертеть ее в руках.
— Продолжайте. Я хочу знать свое положение.
— Вы будете работать вместе с Ричардом Фаулером. Он переходит в ваш отдел и будет вместе с вами вести дела. На место Ричарда я временно перевожу Силверстайна, чтобы прикрыть его отдел. С Фаулером вы разделите нагрузку пополам.
При упоминании о том, что ей придется работать с Ричардом, мышцы Лили непроизвольно сократились, ручка, как маленький резиновый жгут, вырвалась из ее рук и пролетела в дюйме от головы Батлера.
— О, черт, — воскликнула она, потом быстро добавила: — Это я про ручку. Если вы хотите все сделать именно так…