Месть
Шрифт:
— Слушай, Бенни. Слушай меня внимательно, я собираюсь предложить тебе шанс покаяться, это может оказаться твоим последним шансом. Смотри, у нас есть пистолет, который использовали при убийстве. Мэнни и Бобби оба убиты. На пистолете полно отпечатков пальцев, но твоих там нет. Мне кажется, что те два парня, которые сидят в тюрьме вместе с другими и клянутся, что они ни в чем не виноваты и просто сели в машину, попросив, чтобы их подвезли, говорят правду. Я не думаю, что Бог воздаст тебе, если ты промолчишь и эти ребята заплатят за то, в чем они не виноваты.
Бенни
— Они ничего не сделали. Они просто стояли на улице и просили подвезти их до дома.
— Отлично, Бенни, но эти твои слова не освободят их. Их можно освободить от тюрьмы, а тебя избавить от смертного приговора только в том случае, если ты расскажешь, как все в точности происходило в тот день. Мы не думаем, что ты стрелял в девочку, и не считаем, что это ты проломил парню камнем голову. Это было бы совсем плохо, но ты этого не делал, ты понимаешь, что я хочу сказать?
Снаружи донесся лязг запирающегося электронного замка. Бенни нервно оглянулся, словно опасался, что кто-нибудь может подслушать их разговор. Он не отвечал.
— Если ты заговоришь, то тебя будут содержать под индивидуальной охраной. Весь срок, к которому тебя приговорят, ты будешь отбывать в федеральной тюрьме. Ты слышал о таких тюрьмах, Бенни? По сравнению с тюрьмами штатов — это загородные клубы. Там есть плавательные бассейны и площадки для игры в гольф, там вполне сносно кормят. Это место, где отбывают наказание жирные коты, которые проштрафились только в том, что воруют деньги у честных налогоплательщиков.
— Не нужен мне этот хренов гольф. — Он посмотрел на Каннингхэма, и лицо его перекосилось и задергалось. — Я не хочу умирать. — Он снова сел на стул и наклонился поближе к Каннингхэму. — Они убьют меня, брат, — прошептал он.
— Если тебя приговорят к смерти, то ты умрешь с гарантией. А самое худшее — это то, что ты умрешь без прощения. Хочешь ли ты после смерти шагать по дороге, вымощенной золотом, или попасть прямехонько в ад? — Каннингхэм встал и нажал кнопку связи с охраной. — Хорошенько подумай, потом дашь мне знать, что надумаешь. Вот моя визитная карточка.
Он бросил на стол карточку. В тот же момент в комнату вошел надзиратель, чтобы увести заключенного.
Стоя у дверей, снабженных электронными замками, Каннингхэм взглянул на телевизионный монитор и рыгнул. Он полез в карман, достал оттуда упаковку ролэйдса и кинул в рот одну таблетку. Лекарство он купил только вчера.
— Эй, откройте эту чертову дверь, — заорал он в монитор. — Я начинаю чувствовать себя, как самый поганый заключенный.
Он подождал. Но дверь не открывалась и никто не появился. Он рассчитывал зайти к Лили на обратном пути, но его одолела такая изжога, словно в желудок ему воткнули раскаленную кочергу.
— Что за дьявольщина здесь происходит? — снова заорал он. Его подавленность нарастала. Он не мог даже представить себе такую возможность: оказаться здесь — без собственности, без солнца и свежего воздуха, за решетками и без надежды вырваться
— Простите, что заставил вас ждать. Я отлучился в туалет, — раздался голос невидимого охранника. — Дьявол, на улице льет, как из ведра.
— Это мой любимый сюжет, — отозвался Каннингхэм.
— Что — дождь? — спросил тот же голос.
— Нет, парень, дьявол.
Глава 40
Перед тем как ехать в школу, Шейна позвонила Грегу.
— Ты собираешься в школу? — спросила она. — Уже пробило восемь часов.
— Конечно, собираюсь, — нечленораздельно промычал он, — просто я проспал. Кстати, кто это?
— Это я, Шейна. Если ты не будешь ходить в школу, то станешь мусорщиком, как предупреждал тебя твой отец.
Ответа не последовало, и она подумала, что ее высказывание прозвучало, пожалуй, слишком грубо. А может быть, он просто заснул?
— Если ты не спишь, то я хочу попросить тебя, чтобы ты заехал за мной после уроков. Я хочу поговорить с тобой, у моей мамы неприятности. Ты слышишь меня?
— Да. Просто я одеваюсь, не хочу же я в самом деле стать мусорщиком. Я заеду за тобой. Когда кончаются уроки?
— В три тридцать. Но я подожду, если ты опоздаешь.
— Я не опоздаю, — заверил он.
Когда отец вышел в гараж заводить машину, Шейна достала газету из мусорного ведра и, сложив ее, сунула в тетрадь. Потом побежала к выходу.
Шейна вышла из дверей школы в окружении шести девочек. Она попыталась избавиться от них, но тщетно. Это оказалось попросту невозможно. Вдруг она увидела его, а вместе с ней все девчонки тоже его увидели. Он, красуясь, стоял рядом со своим «фольксвагеном», волосы сверкали на солнце, на нем были надеты белая футболка, джинсы и шикарные солнцезащитные очки. Шейна бегом бросилась к Грегу, оставив подруг судачить о ней без нее. Любит быть в центре внимания, подумала она, видя, как он играет своими волосами и смотрит на девочек с дерзкой улыбкой.
— На той неделе я переезжаю в Вентуру, — сказала она, пытаясь закрыть разболтанную дверь машины. — Где ты живешь?
— Мой отец живет у подножия горы, — ответил он.
— Я не помню название улицы, где мы будем жить, но это тоже у подножия. Как это здорово, мы будем соседями.
Грег посмотрел на нее с улыбкой, но без энтузиазма.
— Ты же знаешь, Шейна, что у меня есть подружка. — Он посмотрел на нее поверх очков, словно от этого взгляда ей все должно было стать ясно.
— Это просто прекрасно, — ответила она и выпятила нижнюю губу. — Ты, пожалуйста, не думай, что я попросила тебя приехать сегодня, чтобы все девчонки видели, какой парень за мной приехал. Я совсем не собираюсь крутить с тобой любовь или что-нибудь в этом роде.