Месть
Шрифт:
Сидни огляделась и увидела темнокожую девушку в гладиаторских сандалиях, что сидела на перилах крыльца, покачивала длинными ногами и курила.
– Или это чиби? – продолжила она, кивая на костюм Сидни. – Никак не могу запомнить…
Девушка предложила сигарету, и Сидни взяла. Она никогда не курила, но видела, как Серена это делает.
«Трюк в том, чтобы задержать дым во рту, вот так».
Кончик сигареты загорелся красным, Серена сосчитала на пальцах один, два, три, а затем выдохнула идеальный белый шлейф. Теперь Сидни сделала то же самое.
Горячий и едкий дым наполнил
В голове помутилось, но нервы успокаивались.
Она вернула сигарету и вошла на вечеринку.
Дом кишел студентами. Они танцевали, кричали, двигались. Слишком много народу. Перебор. Сид задевали локтями, плечами, накидками, крыльями, она словно оказалась в море тел.
Сидни отступила назад, пытаясь выбраться из волн, и столкнулась с мужчиной в черной маске домино. Ее сердце сжалось. Эли. Она машинально потянулась к рюкзаку, но это был не он. Конечно, не он. Этот парень был слишком низким, слишком полным, его голос – слишком высоким, когда он прошел мимо, зовя друга через переполненную комнату.
Сидни только начинала расслабляться, когда кто-то поймал ее за запястье.
Она обернулась и увидела высокого парня в металлическом шлеме и обтягивающем спандексе.
– Как ты сюда попала? – Он поднял ее руку и одновременно повысил голос. – Кто притащил свою младшую сестру?
Люди стали оборачиваться. Сидни почувствовала, как вспыхнуло лицо.
– Я не ребенок, – прорычала она, вырываясь.
– Да, конечно, иди отсюда, – ответил он, подталкивая ее к входной двери.
В этот момент Сидни многое бы отдала за власть как у Виктора.
Парень из колледжа толкнул ее через порог.
– Иди поклянчи сладости где-нибудь в другом месте.
Сидни с горящим лицом стояла на крыльце, позади гремела вечеринка, и все больше парней и девушек шли по дороге к дому.
Слезы угрожали вот-вот покатиться по лицу. Она их сдержала.
– Эй, ты в порядке? – спросил парень в плаще, опускаясь на колени рядом с ней. – Может, позвонить кому-нибудь…
– Да пошел ты, – отрезала Сидни и потопала прочь.
Она не могла пойти домой – пока нет. И не могла заставить себя написать Джун, поэтому просто еще час бродила по городу одна, когда наконец похолодало и толпы людей в костюмах иссякли. Сид держала рюкзак в руке, расстегнув молнию и приготовив пистолет на случай, если кто-нибудь что-нибудь затеет.
Обошлось.
Когда она наконец вернулась в квартиру, свет не горел.
Она сняла туфли, услышала, как кто-то заворочался на диване, и обернулась, ожидая увидеть Митча.
Но это был Виктор. Одной рукой он прикрывал глаза, его грудь размеренно поднималась и опускалась.
Дол лежал на полу рядом. Пес проснулся, его глаза сияли в темноте, хвост мягко завилял в знак приветствия.
Когда Сидни прокралась по квартире, Дол поднялся, пошел следом прямо в комнату и без приглашения забрался на кровать. Сид закрыла дверь и сползла по ней вниз.
Несколько мгновений спустя она услышала, как зашуршала мебель, Виктор встал, тихо прошел мимо ее двери и закрыл собственную.
Он не спал, поняла она.
Виктор просто ждал,
Было уже поздно, но Сидни еще не устала – слишком много сахара в крови, слишком много мыслей в голове, – и кроме того, ей хотелось прочувствовать день рождения.
Это была традиция.
Похожее на осколок воспоминания, как Сид пытается не заснуть, пока часы отсчитывают минуты до полуночи. Серена тыкает ее в ребра каждый раз, как она начинает дремать.
«Ну же, Сид. Почти дождались. Плохая примета, заснуть. Встань и потанцуй со мной».
Сидни потрясла головой, стараясь прогнать голос сестры. Она медленно повернулась перед зеркалом, глядя, как голубые локоны развеваются вокруг лица, а затем сняла парик и расстегнула зажимы под ним. Ее натуральные волосы – занавес из прямых белых прядей – высвободились и упали почти до плеч.
Сидни снова поймала свое отражение, но на этот раз краем глаза.
Иногда, если немного прищурится, она почти видела в зеркале кого-то еще.
Кого-то с более острыми скулами, более полными губами, ртом, растянутым в хитрой усмешке. Призрак ее сестры. Эхо. Но затем иллюзия пропадала, Сидни снова фокусировалась, и все, что оставалось в зеркале, – это девочка, играющая в переодевание.
Сидни сбросила красный бомбер и расстегнула ботинки, обратив внимание на подарок Виктора. Она взяла синюю коробку и отнесла к маленькому столу. Дол наблюдал с пола, как хозяйка осторожно поднимает крышку коробки, рассматривая содержимое. Маленький скелет птицы был безупречен, нетронут. Словно экспонат из музея естествознания – зная Виктора, так это, вероятно, и было.
Сидни села, задумчиво провела пальцами по крылу птицы и подумала, сколько же той лет. Чем дольше существо было мертвым, тем труднее его вернуть. И чем меньше от него осталось, тем более хрупкая его жизнь. Так что, вероятно, скелет сломается, и когда это произойдет, он исчезнет навсегда. Никакого второго шанса.
Не за что ухватиться.
Сидни взглянула на красную металлическую банку рядом с кроватью. А потом взяла пинцет и начала удалять кости, стирая птицу по одному кусочку за раз, пока не осталось лишь несколько фрагментов. Длинная кость наверху одного крыла. Фрагмент позвоночника. Коготь одной ноги.
Сид глубоко вздохнула и закрыла глаза, положив руку на остатки скелета.
А потом потянулась.
Сначала она не чувствовала ничего, кроме костей под ладонью. Но представила, как тянется дальше, глубже, мимо птицы, коробки и стола, погружает руку в холодное пустое пространство.
Легкие начали болеть. Холод разлился по ее пальцам и по рукам, острый и режущий, и когда Сидни выдохнула, то почувствовала на губах струйку холода, точно туман. Свет танцевал под веками, далекий и слабый, пока пальцы не нащупали едва заметный намек на нить. Сидни потянула, осторожно, бережно. Она держала глаза закрытыми, но чувствовала, как маленький скелет начинает восстанавливаться, ощущала рябь мышц, кожи, мягкость перьев.