Мэзон
Шрифт:
За пять минут до обеденного перерыва все разом стихли и направились к двери. Света тоже поднялась.
– Я сегодня с Мариной Николаевной обедаю, – бросила она.
– Можешь передо мной не отчитываться, – обиженно пробурчала Вика, а когда за Светой закрылась дверь, добавила: «Скатертью дорожка!»
Взглянув на часы, Вика обнаружила, что обеденный перерыв начался минуту назад, а Витька не зашел. Девчонки из отдела обучения, наверное, уже убежали, ведь Вика никогда с ними не обедала. Раньше – со Светкой, потом – с Витькой. Девчонки уже не раз прошлись на этот счет.
Вика
Вика была по-прежнему уверена, что Ангелина Ивановна к Васькиной смерти непричастна. И высокие моральные устои тут ни при чем. У нее просто не было возможности скормить Ваське пятнадцать таблеток! И потом ее разговоры за столом о несовместимости этого лекарства с алкоголем! Только круглый дурак или самоубийца стал бы привлекать к себе внимание подобным образом. Кто же тогда? Неужели Светка?
До сегодняшнего дня Вика без особых угрызений совести молчала об ее присутствии в Васькином кабинете, но теперь все изменилось. Она не может допустить, чтобы невиновный сидел в тюрьме, а возможный убийца остался в стороне. С кем бы посоветоваться? Не со Светкой же. Викины университетские подруги вообще не в курсе того, что тут творится. Самая подходящая кандидатура Витька. Но, похоже, она здорово его напугала своим трагическим романом и загробной страстью. Не идти же к нему на поклон?
Впрочем, кое-что она может сделать и в одиночку. После работы зайдет в ресторан «Мэзон», закажет что-нибудь для отвода глаз, а сама ознакомится с меню. Если там есть французский вишневый ликер, значит, Светка не соврала и действительно выпила его в ресторане. Если же его нет и не было, то придется хорошенько подумать. Слово – не воробей, вылетит – не поймаешь.
На всякий случай, стала припоминать, нет ли у кого-нибудь из сотрудниц, голоса, похожего на Светкин. Тут же вспомнилась известная фраза «Человек, похожий на генерального прокурора» и усмехнулась. Однако никого не вспомнила. А что, если это была посторонняя женщина? Кто-то специально отвлек охранника, чтобы она могла войти и выйти незамеченной?
Эта идея нравилась ей все больше. Значит, в любом случае нужно сообщить о том, что она слышала. «А почему раньше ничего не говорили?» – спросят в милиции. Опять придется говорить о голосе, похожем на Светкин, и той не избежать неприятностей или позора, даже если она ни в чем не виновата. Фельдмаршал уж точно не утвердит ее в новой должности. А что подумает Светка? Мол, раньше Вика считала ее своей подругой, поэтому и молчала, а когда дружба разладилась, решила на нее донести. Фу, гадость какая!
Раздираемая противоречивыми чувствами, Вика вошла в кафе и остановилась у порога. За их любимым столиком в гордом одиночестве восседал Витька и вяло ковырялся в тарелке с супом, хотя обычно мел со страшной скоростью. Вика размышляла,
Она села напротив него.
– Почему за мной не зашел?
– Потому что дурак, – весело сообщил он. – Тебя такое объяснение устраивает?
– Вполне.
– Подробности не нужны?
– Обойдусь, – кратко ответила она и сделала заказ подошедшей официантке:
овощной салат и черный кофе без сахара.
– А ты ноги не протянешь с такой жратвы? – поинтересовался Витька.
– Моих запасов надолго хватит, – без тени неловкости спокойно сообщила она.
Витька хмыкнул.
– Каждый день нахожу в тебе новые достоинства.
– У тебя зоркий глаз.
– И большое доброе сердце, – добавил он.
Они оба рассмеялись и продолжили трапезу. Витькина скорость поглощения пищи
увеличилась вдвое. Когда он прикончил горячее, внимательно взглянул на Вику.
– У тебя синие глаза, – очень серьезно сказал он.
– Ты повторяешься, – остановила его Вика.
– Но это невозможно не заметить, когда ты в этой кофточке.
Вика подумала, что Витька совершенно не разбирается в женских нарядах – постоянно называет блузку кофточкой. Ей это почему-то понравилось.
– Почему ты сегодня такая нарядная? – поинтересовался он.
– Иду в ресторан.
Витька отставил чашку с недопитым кофе.
– С кем, если не секрет?
– Никакого секрета нет. Иду одна.
Он приободрился и отхлебнул кофе.
– А группа поддержки не нужна?
– Не мешало бы. Да где ее взять?
Витька расправил плечи и картинно вздернул подбородок.
– Как тебе моя кандидатура?
Вика с преувеличенным вниманием стала его разглядывать. Брюки те же, что и вчера, красивая бежевая рубашка с закатанными рукавами. Молодое свежее лицо с чуть прищуренными карими глазами и темная прядь волос, спадающая на лоб. Да он же симпатичный! – вдруг дошло до нее.
– Сойдет и твоя кандидатура.
Витька продолжал балагурить, а обеденный перерыв неумолимо приближался к концу.
– Ты слышал, что Ангелину Ивановну арестовали? – спросила она.
– А как же, плохие вести быстро разлетаются. «Мэзон» – призон, – пробурчал он.
Вика тут же перешла на французский язык. Витька удивленно таращился на нее.
– Вика, что с тобой?
– Я думала, что ты понимаешь по-французски, – разочарованно сказала Вика.
– Да я всего пару слов знаю, вот с английским у меня гораздо лучше.
– Ага, всего пара слов, и одно из них – тюрьма. – В переводе с французского, впрочем, как и с английского, prison– это тюрьма.
Они вышли из кафе. Витька был в прекрасном расположении духа.
– Это слово мне как-то случайно попалось на глаза и показалось забавным, что оно рифмуется с названием нашей фирмы. Я даже собирался поэму написать под названием «Мэзон – призон».
– Неужели ты пишешь стихи? – искренне удивилась Вика.
– Не буду врать. Пока не писал, но кто знает…