Микеле

Лин Хэндус

Поверьте всей душой в ваше высокое предназначение.

Поверьте в божественную силу, вложенную в каждого из вас при рождении.

Поверьте в себя, как я верю в вас, в ваш талант.

Наш патрон и покровитель, Лоренцо Великолепный, сделал из Сада при монастыре Сан Марко поистине бесценный музей под открытым небом. Не каждый допущен сюда. Вы, будущие творцы истории Флоренции и всей культуры Италии, должны, как никто, ценить это. Вам разрешено беспрепятственно гулять по саду и изучать великие творения скульпторов древности и сегодняшних дней. Смотрите, учитесь, постигайте таланты

не только Италии, но и других стран, где даже я не побывал за свою долгую жизнь. Вам повезло, что каждый из вас родился с задатками таланта. Не упускайте возможность и дальше развить здесь то, чем наделил вас Господь…

Бертольдо ди Джованни достал из кармана большой платок и промокнул вспотевший лоб. Справившись с волнением от длинной речи, он указал ученикам рукой в сторону стоящих в Саду скульптур:

– Присмотритесь внимательно к тому, что видите перед глазами, дети мои. Самое лучшее, что вы найдете в скульптурах, вам придется воплощать в своих работах. Держите глаза и уши открытыми, чтобы благодать Божья беспрепятственно заливала пустоты в ваших головах. Идите. Завтра с утра мы увидимся в монастыре для занятий.

Бертольдо ди Джованни слегка наклонил голову на благодарственные выкрики Graziе и принял из рук одного из монахов бокал вина…

***

Несмотря на палящую жару, в одном из залов монастыря Сан Марко, отданных под художественную школу, разлеглась прохлада. Высота и толщина каменных стен монастыря и гладкие камни под ногами, никогда не видевшие солнца, надежно охраняли помещения от всепроникающего зноя. Перед старым учителем сидели на табуретах шесть учеников. Старшему из них, Джулиано Бурджардини, недавно исполнилось двадцать шесть. Его сильные квадратные плечи и толстая шея выдавали в нем взрослого мужчину. И только по-юношески сверкающие любопытством и наивностью глаза показывали незрелость.

Самым младшим в группе оказался, Микеланджело Буонаротти – полгода назад ему сравнялось пятнадцать. Внешне он не выделялся красотой: невысокий, с острым взглядом светло-коричневых глаз, прямоугольным лбом и оттянутыми книзу ушами.

Прежде Микеланджело обучался в мастерской Доменико Гирландайо вместе с Франческо Граначчи. Красавец Франческо расписывал для учителя картины маслом, а подросток Микеланджело растирал и смешивал краски. Сметливый Граначчи не без основания подозревал, что Гирландайо испытывал ревность к таланту Микеланджело, ведь тот мог рисовать по памяти намного лучше учителя. Франческо, как старший по возрасту, смог, благодаря небольшой интриге, получить приглашение в Школу скульпторов для себя и своего друга. Поломавшись для приличия, Доменико Гирландайо облегченно вздохнул, когда двое неудобных учеников отправились в мастерскую Бертольдо, чтобы попробовать себя в скульптуре. Так Франческо и Микеланджело оказались в одной школе, в группе скульпторов.

Бертольдо неторопливо говорил, переводя взгляд из-под побелевших от старости ресниц от стены на лица слушавших его учеников. Стена эта была расписана символикой правителей Флоренции и семидесятилетний скульптор с теплым чувством смотрел на красные шары и желтые лилии герба семьи Медичи. Под высоким сводом зала громко звучал хриплый голос, к которыму внимательно прислушивались ученики. Все, кроме одного.

Девятнадцатилетний Торриджано слыл самым задиристым в группе. Он будто ненароком то локтем, то ногой задевал сидевшего рядом

с ним Микеланджело. Ему не нравилось, что тот слушал учителя и одновременно делал зарисовки в лежащий на коленях альбом.

Не нравилось прилежание нового ученика.

Не нравился выступающий наружу талант.

Не нравился его заносчивый характер.

С самого первого дня появления Микеланджело с неразлучным другом Франческо Граначчи в Садах Медичи, Торриджано увидел в нем соперника. Его раздражали вдумчивость, прилежание и трудолюбие Микеланджело. При любом удобном случае он пытался выразить новичку свое недовольство.

– Иди к нам, обеденный час давно настал, – усмехался задира, видя, с каким упорством новый ученик перерисовывает мотив фрески к себе в альбом. – Пока ты забавляешься углем, все вино окажется в наших желудках и тебе достанется только вода. Поторопись же! Ветхий Бертольдо все равно не заметит старыми глазами разницы между нашими рисунками. Можешь не стараться!

Микеланджело снизу вверх посматривал на стройного красивого Торриджано и только крепче сжимал губы: отвечать на обидные тирады он не собирался. Талантливый подросток пришел сюда учиться и не хотел отвлекаться на посторонние разговоры или насмешки.

– Ну что ты всех задираешь? – вступился за друга Франческо Граначчи и обратился к Микеланджело: – Микеле, правда, заканчивай работу и присоединяйся к нам. Сегодня оливки с хлебом особенно вкусные.

Остальные ученики охотно слушали поддевки Торриджано и тихонько комментировали их колкими фразами. Они охотно расслабились без надзора учителя за вкусной едой и вином, сильно разбавленным водой.

За общей суетой никто не заметил, что в трапезную давно вошел учитель Бертольдо и встал в сторонке, прислушиваясь к разговорам. Он молча улыбался в белую бороду и радовался беззлобному развлечению подопечных. Послушав достаточно, старый учитель стал разворачиваться, чтобы так же незаметно уйти, как пришел. Его движение оказалось неловким и широкая накидка, которую он не снимал даже летом, задела стоящий на полу кувшин. Глиняная корявая посудина упала на бок, громкий звук раскатился по всему помещению. Головы присутствующих как по команде повернулись к двери. В комнате наступила тишина.

– Что ж, дети, все вы наделены талантом и знаете об этом, – сказал Бертольдо, не считая нужным прятаться или оправдываться перед юнцами. Он решил использовать возможность немного поучить молодежь. Не зря Лоренцо Великолепный именно ему поручил стать учителем: герцог ценил опыт, знания и мудрость старого скульптора. – Некоторые из вас бегут побыстрее, чтобы насытить желудки, другие бегут, чтобы побыстрее взяться за уголь и бумагу. В моих силах дать каждому из вас задание и заставить работать.

Но не в моих силах заставить вас учиться и наполняться мудростью.

Вы пришли сюда добровольно, чтобы получить мои и великие знания моего учителя, скульптора Донателло. Вы сделали свой выбор. И если он кому-то разонравится, я буду не вправе разубеждать его в обратном.

Помните: если вы хотите что-то понять в этом мире, вам нужно его изучать и подстраивать свое понимание под новые, получаемые здесь знания. Только понимая окружающий мир, вы будете одновременно меняться сами.