Милан. Том 4
Шрифт:
И очень удивительно было то, что Левковцев сейчас тренирует парников. В Екатинске в его секции не было парного катания и не было танцев на льду, так как в провинциальном городе очень сложно было найти мальчика и девочку одного возраста и одной квалификации, да ещё чтобы они подходили по параметрам тела, и поставить их в пару. Просто не было достаточного количества спортсменов. Но вот поди ж ты, сейчас легко тренирует пары. Следовало спросить об этом Смелую: хоть она и вреднюка, но фигурное катание, особенно современное, она знает от и до…
— Слушай, Сашка, я не могу понять одну
— Потому что этот тренер настоящий профессионал, — важно ответила Смелая. — Он средний по уровню, со звёздами не работает, но у него очень много известных и одиночников, и пар, и танцоров. Берётся за всех и работает со многими. Даже с теми, кто на коньки первый раз встал. Это не Брон, который только будущих чемпионов перетягивает и на конвейер ставит. Американцы работают со всеми.
Ответ Смелой показался очень разумным…
Глава 4
Что катать?
После обеда подружки пришли в гостиничный номер и начали заниматься всякой ерундой: дракой подушками и шутливой вознёй. Наскучившись и устав, завалились на кровати и стали ползать по интернету. Люду в первую очередь интересовали показательные номера. Ей же что-то нужно будет катать, уже завтра, причём катать то, что она вообще ещё не видела в глаза. А ведь настоящая Арина Стольникова должна знать свой показательный номер. Придётся, как ни крути, кататься под «стюардессу», да ещё изучать её на ходу. Интересно, под что будет катать Смелая?
— Да я под что угодно могу показательный откатать, — важно заявила Сашка. — По юниорке у меня был номер такой, лирическо-романтический под Лару Фабиан, которую бедную уже заездили на показалках. Его и буду катать. У меня и платье под него есть красное, такое, эммм… Не важно! А ты что будешь?
— Я тоже не знаю, дело в том, что я костюм стюардессы дома забыла, — пожала плечами Люда. — Платье прозрачное положила, трусы и лифон, а болеро и пилотку забыла. И уже весь смысл номера теряется. Да и не хочу я его катать. Он какой-то… дурацкий! И развратный!
— Катать можно что угодно и как угодно! — уверенно заявила Смелая. — Бери любой музон длительностью 2 минуты и катай под него. Прыгни дупель, сделай пару вращений, ина-бауэр и кораблик, покатайся с печальной рожей, сделав бровки домиком, плавно разводя руками, и будет тебе номер. Первый раз что ли???
— Помоги, пожалуйста, мне выбрать музыку, Сашка! — попросила Люда.
— Да в миг! — рассмеялась Смелая. — Бери и катайся под Адажио Альбинони в исполнении квартета «Иль Диво». Это самый простой вариант. Под эту музыку любое платье пойдёт, если это, конечно, не какое-нибудь ципао для летающих мечей или кимоно для «Мемуаров гейши».
— Поставь тогда эту иль диву, я посмотрю и послушаю, — попросила Люда.
Смелая, быстро орудуя пальцами, как паук ножками, нашла в интернете нужную мелодию и включила её. Надо признать, музыка была прекрасная, со словами на итальянском и драматической минорной составляющей. Люде понравилось! Она, конечно, слышала в своём
— Смотри, тут сначала идёт музыка медленная, а потом темп нарастает с каждым разом, а в конце становится совсем мощным, пробивным, но за 2 минуты показалки он до этого не дойдёт, — заявила Смелая. — Сейчас я в аудиоредакторе обработаю, обрежу лишнее и тебе на телефон скину.
Вот ведь как хорошо иметь такую подругу, которая на серьёзном уровне увлекается музыкой! У Смелой в телефоне стояли программы для обработки, обрезки и склейки любых мелодий, что, в принципе, для фигуриста было необходимо. Поэтому через несколько минут она уже скачала из интернета мелодию, обрезала её и скинула Люде на телефон.
— Сегодня на собрании, когда звукорежиссёр будет мелодии принимать, отдашь ему, — сказала Смелая.
Люда совсем не представляла, для чего нужно это собрание, так как ни разу не участвовала в показательных выступлениях, для неё это было впервые. Поэтому она лишь молча кивнула головой и сосредоточилась на себе…
… Приехали в ледовый дворец за 10 минут до собрания, в 17:30, сразу же прошли в пресс-центр, куда понемногу стягивались остальные фигуристы. Сейчас их количество было намного меньше, чем на жеребьёвке. На показательные позвали не всех.
У входа в зал подружек встретил Бронгауз и подозвал к себе.
— Мне надо узнать, что вы будете катать, — сказал тренер, переводя взгляд с одной воспитанницы на другую.
— Я под Лару Фабиан буду катать, ту, что в красном платье, — сказала Сашка. — Программа это накатанная, и, я думаю, произведёт хорошее впечатление. Не думаю, что когда я каталась по юниорам, её кто-то видел много раз.
— А я решила новую программу катать, — осторожно промямлила Люда, искоса посмотрев на тренера. — Я хочу катать под… Этого самого мужика, как его… Адажио Альбиони.
— Странный у тебя выбор, — заметил Бронгауз. — Ты сама, что ли, эту программу поставила? Почему не хочешь катать «стюардессу»? Она же нравится публике. От тебя, скорее всего, одну её и ждут.
— Мерси пардон, — смущённо сказала Люда. — Но я забыла основные детали гардероба — пилотку и болеро. А без них как-то получится не то, совсем без смысла получится. Захватила одно платье, поэтому мы порассуждали с Сашкой, и я решила катать классику. Дупель прыгну, заклон исполню, проеду и-на бауэром и корабликом.
— Ну здесь ничего не поделать, форс-мажор, — согласился Бронгауз. — Ну хорошо, в принципе, я вашими выборами удовлетворён. Пойдёмте на собрание.
Не успели рассесться, как пришли три танцевальных дуэта, у которых недавно закончились произвольный танец, интервью и церемония награждения. Пришли, что называется, с пылу с жару, с раскрасневшимися довольными лицами, разгорячённые и весёлые. Фигуристы эти были Людмиле неизвестны, и она даже не знала, из каких они стран, но невольно улыбнулась, увидев, как ребята радуются тому, что завоевали медали. Простые и хорошие чувства, без всяких гримас и ужимок, как у некоторых!