Миллениум
Шрифт:
Не бойтесь катаклизмов,
Мы на помощь спешим -
Бригада санитаров
Уже в пути".
Прибыв в Строгино к своему новому семейному очагу, Галыгин не сразу вспомнил про отправленный Елене Сергеевне сборник из 15 новелл "ЭП-Мастера", а потом, когда вспомнил, для разговора на эту тему наступил самый неподходящий момент. Он, видите ли, тащил Елену Сергеевну в постель, возбудившись от запаха духов "Eau de Trois", которые прикупил для нее по дороге с работы в Торговом
В 20.00 по "ТВ-6" начался традиционный показ кинокомедии Эльдара Рязанова по сценарию Эмиля Брагинского "Ирония судьбы, или С легким паром". Елена Сергеевна обожала этот фильм, как житейскую драму, в которой есть все, из чего состоит "любовь по-русски": взрослый мужик, который, споткнувшись о собственные штаны на пути в сортир, зовет на помощь маму; и женщина, которой несколько лет пудрят мозги, а в новогоднюю ночь, наконец, бросают; и другая женщина, которая две серии подряд целуется с дышащим перегаром гражданином, а потом по собственной инициативе едет за ним в другой город; и будущая свекровь, которая, глядя на все это безобразие, говорит, поджав губы: "Поживем — увидим".
Психоаналитики не без основания полагают, что культовыми подобные истории могут стать только в обществе тотальной безотцовщины, в стране нелюбимых детей, которые мечтают о "чудесной" встрече, волшебным образом изменяющей их унылое существование, и не желающих понимать, что любовь — это душевная работа на всю жизнь.
Галыгин, невзначай, поинтересовался у Елены Сергеевны, просматривала ли она электронную почту на своем ноутбуке. Она хлопнула себя по лбу и поблагодарила его за то, что он напомнил ей о важных письмах, которое она ожидала от издательств "Лярусс" и "Грассе". Потом она ушла в спальную и через 15 минут вернулась со счастливым выражением на лице, означающем, что ее последние литературные переводы одобрены и приняты к опубликованию.
Галыгин спросил, получила ли она его письмо с прикрепленными к нему файлами. Елена Сергеевна вернулась в спальную и вышла оттуда расстроенной, поскольку, оказывается, назвала ему адрес электронной почты, предназначенный для домашнего компьютера, которым она пользовалась вместе с мужем. Это означало, что Павлов мог прочитать сочинение "ЭП-Мастера" и подумать по этому поводу все, что угодно. У Галыгина от неприятного предчувствия защемило сердце. Как раз в этот момент во входную дверь раздался звонок, и Галыгин поспешил в прихожую, чтобы выяснить, кто к ним пожаловал.
IV
Через глазок входной двери Галыгин разглядел странную парочку в маскарадных костюмах Деда Мороза и Снегурочки, причем личико стройной Снегурочки показалось ему слишком уж смуглым. Галыгин решил, что это — люди из какой-нибудь конторы по организации встречи Нового года, которые ошиблись этажом или номером корпуса, и грубо спросил, кого им надо.
— Мы из Бюро заказов "Holiday-Art". От имени и по поручению фирмы "Лореаль
Галыгин попросил незваных визитеров немного подождать, вернулся в гостиную и сообщил Елене Сергеевне о том, кто и по какому случаю посмел ее побеспокоить. Его дама сердца, напротив, не удивилась и вышла в прихожую, чтобы разобраться. Галыгин пошел вслед за ней.
— Откуда вы узнали, что я здесь? — спросила Елена Сергеевна из-за двери.
— Консьержка Лидия Федоровна в вашем доме на Ленинском проспекте сказала нам, что вы переехали, и дала нам этот адрес, — объяснил Дед Мороз голосом, который определенно прозвучал, как женский.
Елена Сергеевна шепотом попросила Галыгина впустить визитеров, объяснив ему, что 25 декабря она принимала участие в рождественской рекламной акции компании "Лореаль де Пари" в МВЦ "Крокус Экспо", а вручения обещанного подарка дожидаться не стала, так как спешила домой. Новый адрес и номер домашнего телефона она, действительно, оставляла консьержке — на всякий случай, вдруг, случится пожар, теракт или за Павловым приедет милиция или карета "скорой помощи".
Галыгин ее послушался, открыл металлическую дверь, запертую на щеколду, и впустил нежданных гостей.
— Дорогая Елена Сергеевна! Joyeux Noel et Bonne annee! Meilleurs voeux pour 2000! — с порога заявил Дед Мороз и снял с себя колпак вместе с искусственной бородой и красным носом из папье-маше. Из красного колпака с помпончиком вырвалась копна светло-русых волос.
— Ирочка! Это ты?! В таком наряде?! — удивилась и обрадовалась Елена Сергеевна, узнав в Деде Морозе свою знакомую Ирину Селиванову, которой она давала частные уроки французского языка.
— Мы пришёль поздравить Вас Рождество и Новый год! — с трудом выговаривая слова трудного для нее языка, сказала Снегурочка, похожая на Наоми Кембел.
— Это мадемуазель Софи Бенуа — студентка из Гаити. Кстати, вы не бывали на Гаити? — познакомила хозяев квартиры со своей напарницей Дед Мороз-Ирочка.
— Очень рада! Раздевайтесь и проходите в гостиную, — сказала Елена Сергеевна и замешкалась, не зная, как ей представить Галыгина.
— Геннадий. Друг Елены Сергеевны, — нашел выход из положения Галыгин и галантно раскланялся.
— Мы тут собрались на одно мероприятие. Удобно ли будет? — спросила Ирина Селиванова, жестом показывая себе на грудь и бедра.
— Не волнуйтесь. Детей дома нет, — успокоила ее Елена Сергеевна, сразу угадав значение жестов.
Ирина Селиванова сказала, что у них в запасе около часа, и что они были бы очень благодарны хозяевам за возможность немного отдохнуть и отогреться. Затем гостьи сняли с себя маскарадные костюмы из шелка, атласа и бархата, под которыми у них были норковые шубки. Когда же они сняли шубки, Галыгин чуть не потерял дар речи, увидев на девушках с фигурами фотомоделей минимальное количество одежды: блестящие топы, завязывающиеся спереди, и коротенькие юбочки из такого же материала с подвязками для чулок. Он сразу подумал о том, что, наверное, какой-то "новый русский" заказал девушек из "Holiday-Art" именно в таких нарядах, и они вынуждены исполнять его каприз, несмотря, на десятиградусный мороз.