Миллениум
Шрифт:
Исполнение обязанностей начальника ночной смены Службы безопасности Вычислительного центра в ночь с 31 декабря на 1 января было возложено на Александра Ивановича Сорокина. В прошлом, до выхода на пенсию, он носил погоны майора МВД и считался одним из лучших сыскарей страны. Вместе с ним и с охранником в бронежилете, вооруженным автоматом Калашникова, Шлыков спустился в подвальное помещение, где располагались мастерские — столярная и слесарная. Там они взяли подходящие инструменты на случай, если им придется выламывать дверь: ломик, топор и перфоратор.
Дежурный охранник оказался прав: дверь рабочего кабинета
Сорокин и Шлыков, войдя в кабинет, увидели следующую картину. Окно, выходящее на проезжую часть улицы, действительно, было распахнуто настежь, и в помещении гулял ветер. Системные блоки всех трех компьютеров стояли на столах со снятыми боковыми стенками и без жестких дисков (винчестеров). Неизвестный злоумышленник снял их и затем вместе с ними куда-то скрылся. Неужели он, действительно, выпрыгнул в окно с высоты седьмого этажа? Пока Сорокин, свесившись с подоконника, пытался разглядеть, что-нибудь внизу, Шлыков подбирал разбросанные по всему кабинету листки бумаги с отпечатанным текстом. Мистер Прог все-таки успел написать Эпилог, и это было единственное, что осталось от программы "ЭП-Мастер", если не считать ее резервные копии, записанные на СD и на съемных дисках.
Ровно в 24.00 часов ночное небо столицы озарилось огнями праздничных салютов и фейерверков. Грохотало, визжало, стреляло, лопалось и хлопалось со всех сторон. Только в Китае, России, да еще в нескольких странах законы допускают частное использование пиротехники. Москвичи по случаю Милленниума устроили совсем уж невероятную огненную потеху, которая продолжалась до самого утра.
Через открытое окно хорошо были слышны радостные крики: "Ура!" и "С Новым годом!". Однако Антону Шлыкову и бывшему майору Александру Сорокину, надо признать, было совсем не весело. Когда охранники сообщили о том, что внизу они никого не нашли, Сорокин вызвал милицию и приказал всем дежурным Службы безопасности начать планомерный обход здания Вычислительного центра с тщательным осмотром всех, без исключения, помещений. Осмотр продолжался до самого утра и тоже не дал никаких результатов.
Все терялись в догадках: кому могли понадобиться жесткие диски с трех персональных компьютеров непрофильного подразделения банковского холдинга? Если бы на них хранилась конфиденциальная банковская информация, то можно было бы смело предполагать, что это — дело рук конкурентов, спецслужб или организованной преступности. Версию Шлыкова насчет того, что целью похищения являлась уникальная компьютерная программа, существующая в единственном экземпляре, руководители Службы безопасности банковского холдинга и прибывшие на место происшествия следователи территориального управления милиции восприняли с недоверием.
При просмотре записей с камер наружного наблюдения сотрудники Службы безопасности обратили внимание на Hummer H3 с тонированными
О том, что это могло означать: шутку, издевку или тайный знак, — можно было только гадать.
В здании Вычислительного центра Шлыкову пришлось задержаться до трех часов ночи, пока шло дознание, и составлялся милицейский протокол, в котором он фигурировал в качестве свидетеля. За это время он успел несколько раз переговорить с Галыгиным, выручать которого из следственного изолятора пришлось его супруге Наине Иннокентьевне, вернувшейся в Москву за 4 часа до начала Нового года. Она быстро нашла адвоката, а ее отец Иннокентий Игнатьевич позвонил по телефону своему другу и бывшему сослуживцу, недавно переведенному из Санкт-Петербурга в Москву, и Галыгина 1 января в 6 часов утра отпустили домой, под подписку о невыезде.
Елена Сергеевна Павлова, слава Богу, осталась жива. Ее доставили с огнестрельным ранением средней степени тяжести в Институт скорой помощи имени Склифосовского и успешно прооперировали. Ее муж Дмитрий Васильевич Павлов, как сквозь землю провалился. Его искали-искали, но так и не нашли, хотя Елена Сергеевна на первом же допросе призналась, что сама выстрелила в себя. Вскоре после выздоровления она уехала к себе на родину в старинный русский город Смоленск и не появлялась в Москве почти целый год. Через год она за $700 тыс. продала приватизированную (в равных долях с мужем) квартиру на Ленинском проспекте, и, по слухам, эмигрировала в свою любимую Францию.
VI
Несмотря на апокалипсические пророчества, встреча 2000-го года прошла спокойно.
Не произошло ни громких террористических актов, ни буйства религиозных фанатиков. Возможно, возымели действие беспрецедентные меры безопасности. А может быть, крайне озабоченные граждане решили сами предаться празднику и не портить его другим. Лишь на Аляске, в городе Анкоридж, перед 12 часами некто пригрозил взорвать место празднования, что привело к эвакуации 20 тысяч человек.
Знаменательную дату земляне отгуляли по-крупному. Объемы продаж еды и спиртного побили все рекорды. Празднества проводились на всех континентах, и одно затмевало другое. К этой черте истории тянулись, по ней мерили многочисленные внятные и невнятные сценарии, сравнивали расчеты, строили планы на будущее.
Несмотря на российские претензии на первенство Чукотки, мировые СМИ де-факто признали, что раньше всего Милленниум наступил на Тонге и Кирибати — островах в южной части Тихого океана. Затем праздник пришел в Восточную Азию. В Китае он ознаменовался не только грандиозными фейерверками в центре Пекина, но и многотысячной массовой свадьбой. Правительство Южной Кореи предоставило амнистию трем с половиной тысячам заключенных и организовало массовый поход на границу с КНДР, где граждане всю ночь разными способами выражали надежду на воссоединение родины путем поставок гуманитарной помощи нищему коммунистическому северу