Миллениум
Шрифт:
Прежде чем приступить к эксперименту, Сенусерт и Жорес протестировали генератор пси-волн, чтобы убедиться в его исправности. Они успешно превратили трех свежевыловленных тунцов в кистоперых рыб, и только после этого занялись расчетами колебательных движений молекул ДНК своего подопечного, получив при этом довольно неожиданный результат. Оказалось, что по многим параметрам геном Пик-вика соответствует геному человека, жившего на рубеже второго и третьего тысячелетия новой эры, то есть задолго до второй звездной войны, едва не погубившей Землю.
— Вот и не верь после этого в реинкарнацию, — глубокомысленно заметил Жорес, после того, как продемонстрировал
— Тебе хорошо так говорить. Ты — чистый биологический вид, а я — гибрид, сконструированный из генетического материала жителей трех планет и какой-то искусственной клетки, созданной великим ученым-генетиком Доном Хатхи. В кого я превращусь в своей следующей жизни? — с грустью произнесла Сенусерт.
— Все мы, разумные существа, по большому счету — гибриды. У меня, например, недавно обнаружили целые куски ДНК пришельцев из звездной системы Элиот, — попытался утешить ее Жорес.
— А давай попробуем в фазе превращения Пик-вика в "посейдонца" перевести резонансную частоту генератора пси-волн в диапазон волны человеческого генома, — предложила Сенусерт.
— Ты веришь в то, что произойдет чудо, и наш подопечный, придя в сознание, заговорит голосом человека, жившего сотни тысяч лет тому назад? — с иронией спросил Жорес.
— Что ты скажешь на это? — ничуть не обидевшись, произнесла Сенусерт и протянула Жоресу круглую пластинку из кристаллического вещества серого цвета.
— Что такое? — удивился Жорес, рассмотрев предмет.
— Это — биометрический паспорт человека, жившего в конце четвертого тысячелетия накануне второй звездной войны. Мой ассистент Офелия случайно нашла его в кармане Пик-вика под удаленным грудным плавником. Ты же знаешь, дельфины любят подбирать с морского дна самоцветы и необычные артефакты и коллекционируют их, как мы коллекционируем картины и предметы старины. Офелия по моей просьбе послала запрос в Институт антропологии. Сегодня пришел ответ. Владельца паспорта на языке лингва фортран звали Ди Ва Пав, но, кроме обычной информации в документе содержатся нейролингвистические коды, активация которых позволяет вернуть ему память даже в случае глубокой амнезии, — пояснила Сенусерт.
— Очень интересно! Это значит, что нам не придется возиться с Пик-виком, как с младенцем, если, конечно, нам удастся превратить его в полноценного человека! — обрадовался Жорес.
— Считай, что мы воскресим реальную историческую личность, которая, я не сомневаюсь, сообщит нашим историкам и философам столько информации, что ее хватит не на одну, а на десять диссертаций! — уверенно заявила Сенусерт.
……………………………………………………………………………………………………
Пока люди вели подготовку к эксперименту и обсуждали его детали, Пик-вик, подвязанный за крепления, стоически переносил физические и душевные муки в своей оцинкованной ванне. Только он закрывал глаза с мыслью о неизбежной смерти, как перед ним возникали образы детства. Он видел своего отца Кун-фу по прозвищу Забияка, который учил его драться, и свою мать Лори, которая даже во время кормления обучала его разным премудростям, например, навигации:
"На небе ковшик золотой
Зовут Медведицей Большой.
Секрет — найти, где север, — прост:
По направленью крайних звёзд
Прямую линию веди,
Звезду Полярную найди,
Стань
И север будет впереди".
Убаюканный пением матери, Пик-вик заснул, отключившись на оба полушария, как спят все сухопутные млекопитающие. Жорес и Сенусерт, сняв в очередной раз показания с приборов и датчиков, установленных на теле дельфина, обратились к главному врачу экспедиции доктору Крамнику с просьбой о проведении эксперимента клеточного психокинеза. Главврач согласие дал, но строго предупредил, что в случае нежелательной метаморфозы он отдаст приказ об уничтожении подопытного экземпляра.
Сенусерт закрепила на голове Пик-вика генератор пси-волн, настроенный на нужную частоту, а Жорес опутал его тонкой и прочной мелкоячеистой сетью, из которой не выбрался бы даже свирепый динозавр. Затем они отошли на безопасное расстояние и включили вышеупомянутый прибор. Ровно через пять минут тело дельфина начало вытягиваться и сплющиваться, появились очертания головы и плеч, хвост раздвоился, и показались конечности с копытами. Запахло сероводородом. Все шло по плану.
Внезапно ангар озарился ярким светом, и перед Жоресом и Сенусерт возникла женщина ангельской красоты. На понятном им языке она потребовала прекратить издевательство над бедным животным, заслужившем, по ее мнению, более достойного посмертного существования.
— Кто вы? — удивилась Сенусерт.
— Я — недостающая часть его бессмертной души. Нас неправильно идентифицировали и разделили, не позволив слиться в одно духовное существо, — заявила женщина и залилась горькими слезами.
— Мы не собираемся причинить ему зла, и просим Вас нам помочь, — учтиво произнес Жорес, удивляясь тому, что ангелы, оказывается, тоже плачут.
— Что я должна сделать? — спросила женщина, быстро осушив слезы.
— Когда он откроет глаза, попробуйте в них заглянуть, и тогда он скорее вспомнит себя, — предложила Сенусерт.
В этот момент они услышали раздраженный голос доктора Крамника, который следил за экспериментом через систему видеонаблюдения:
— Призрачная госпожа, прошу Вас не мешать работать, и немедленно покинуть помещение!
— Я не призрак! Я — Вена Саймон. Между прочим, уважаемый доктор Крамник, я — твоя прабабка по материнской линии! — женщина неземной красоты кипела от возмущения.
— Простите бабушка, я не хотел Вас обидеть, но вы нарушаете общепринятые законы общения между нашими параллельными мирами. Вы должны являться к нам только тогда, когда мы при смерти. Пожалуйста, выйдите за границы нашего восприятия, — вежливо попросил доктор Крамник.
— Хорошо, — согласилась Вена Саймон, — я стану для вас немой и невидимой, но если вместо моего любимого супруга воскреснет кто-то другой, я не остановлюсь перед тем, чтобы этого самозванца испепелить, — пригрозила она и исчезла.
……………………………………………………………………………………………………
— Василис! — громко крикнул человек в белом халате и хлопнул в ладоши.
Тот, к кому этот призыв предназначался, был душевнобольной, который изображал из себя дельфина, причем так непосредственно, что его приходилось содержать в специально оборудованном помещении и периодически поливать из шланга. Если этого не делалось, то кожа его пересыхала и превращалась в струпья. Спать душевнобольной соглашался только в ванной, наполненной водой, и не принимал никакой пищи, кроме рыбных консервов. Свою бессвязную речь он сопровождал свистом и щелчками и утверждал, что он — пограничник Пик-вик из племени глобицефалов.