Минометчики
Шрифт:
— Огонь!
И понеслась душа в… Скорее всего в ад. Так им и надо, оккупантам. Три хлопка позади, мины ещё в воздухе, пулемёты захлёбываются, винтари щелкают как кнутом, но маловато, слабоват огонёк, особенно на флангах. По центру минами прошлись, да и пулемётчик постарался, а вот дальше… Хорошо, что со ста метров стрелять начали, глядишь, не успеют немцы до цепи добраться. Но подловили они нас, как знали, что маловато здесь бойцов осталось. И что делать? На правом фланге у второй роты тоже заруба идёт, видимо соседние гансы решили поддержать, и напакостить под шумок. На левом возле дороги перестрелка, но взрывов пока не слышно, — лесом решили пройти, или пионеры ушлые попались? Ладно, потом разберёмся. Пятёрку бойцов под руководством Ерёмы отправляю
Нет налево больше не поползу, надеюсь там есть кому командовать, а нам и здесь работа найдётся. Фрицы в центре оборзели, и полезли валом. Пулемёт пока сдерживает, Федя тоже переключился, и посылает мина за миной в немцев, но получаются перелёты. Прицел надо уменьшать. Выпустив ещё две обоймы, и осадив самых ретивых, мчусь к миномёту, очень быстро, верхом на пузе. А по-другому и не побегаешь, у немцев тоже пулемёты имеются, и пашут они из них, будь здоров. Борозды в снегу пропаханы как сохой, до самой земли. Хорошо у нас миномёт в ложбинке, да и от основного оборонительного рубежа отодвинут шагов на полста, а то бы пришлось менять позицию.
— Подвинься Федя. — Кручу барабанчик прицела, поднимая ствол на максимум.
— Огонь.
— Выстрел. — Пока мина в воздухе, время как будто остановилось. Для нас. А вот немцы они ползут. Разрыв! И время полетело для нас.
— Четыре снаряда беглым! — Федя только и успевает опускать мины в ствол. Ага, не понравилось. Четыре куста разрывов, да перед самой моськой. А ты не торгуй своим хлебалом, лежи смирно, как покойник, и остывай потихонечку. Кстати, — почему как? Вон они лежат, остывают. Так с этими разобрались. А где у них пулемёт? А вот он. Чутка подправляю угломер и прицел. И сразу командую.
— Четыре снаряда беглым!
— Выстрел! Выстрел. Выстрел. Выстрел. — Скороговоркой отстреливается дядя Фёдор. Смотрю в бинокль. Йес! Прямое попадание. Походу хана как «газонокосилке», так и «газонокосильщику». Не часто, но бывает. А то есть ещё второй номер, потом третий, и так пока всё отделение не кончится. А так нет пулемёта и проблем тоже нет. Кстати о пулемётах. Фрица заткнули, но и наш замолчал.
— Федя, дегтярь справа, проверь. Лёха заряжающий. Сашка снарядный. — Быстро раздаю команды, и навожу миномёт правее.
— Огонь!
— Выстрел! — Дальше кидаю по две мины, на каждое деление угломера, смещая ствол вправо, перекрывая сектор. Федя добрался. Ага, заработало.
— Что у нас с минами? Остаток.
— Три штуки всего.
— Хреново. Занять позицию на краю ложбинки, огонь из карабинов вести без команды. — Быстро осматриваю наш сектор обстрела, и смещаю угломер по максимуму влево. Три оставшиеся мины, выстреливаю сам, и занимаю место рядом с Ежами. Патроны ещё остались, так что повоюем. А кто говорил, что будет легко?
Постепенно рядом с нами начинали концентрироваться оставшиеся в живых бойцы, поэтому занимаем оборону полукругом, отстреливаясь в основном из винтовок и карабинов. Справа приполз дядя Фёдор, волоча на себе раненого пулемётчика. Оттуда же нарисовался и Ерёма с тремя бойцами. Двое подползли с левого фланга. Дело дошло до гранат, что охладило пыл наступающих в центре, а вот с флангов нас обходили, просачиваясь по нескольку гансов за раз. Да оно и не мудрено, при таком количестве бойцов на километр фронта, всё-таки лес, и пулемёты тут особо не пляшут. Занимаем круговую оборону, и отбиваемся последними боеприпасами. В карабине у меня последняя обойма, один магазин из вальтера я уже расстрелял, пока есть минутка, перезаряжаю его, достав кисет с патронами из кармана. Нормальные люди там махорку хранят, а у меня своя заначка. Ёжики поначалу удивились, подумав странное. — Тут пёрнуть некогда, а командир курить собрался. — Но увидев, что я достал из кисета, удивились ещё больше, но виду не подали.
Ну, вот и всё. Нас осталось
А вот и хренушки. Сначала неожиданно затихла стрельба на правом фланге. Но через некоторое время возобновилась и стала приближаться к нам. Потом вспыхнула перестрелка в нашем тылу, в грохоте выстрелов угадываю дробный рокот Дегтярёвского ручника, и стрёкот его же автоматов. Звук также приближается к нам. А на левом фланге перестрелка и не замолкала. Гансы, окружившие нас, закрутили башками и начали отходить. Сначала справа от нашего «опорного пункта», потом сзади, а потом и слева. Но с тыла на наше убежище наскакивают отступающие, поэтому приходится предупреждать их, что тут хода нет. Для чего я не пожалел последнюю гранату, а бойцы последние патроны. Потом остаётся только громко материться, и периодически кидать снежки, предупреждая, что это «гранатэн». Материмся мы для своих, такой вот своеобразный пароль. А «гранатными» снежками кидаемся в немцев.
Но больше перепало нашим разведчикам, которые в своих относительно белых маскхалатах, от фрицев ничуть не отличались, и в отличие от последних, пёрли буром. Пароль-то они услышали, потому мы и не стреляли, а вот отзыв не сказали, так что получили. Хорошо, что ни одного патрона у нас к тому времени не осталось, а то бы без человеческих жертв не обошлось. А так разведчики отделалась только несколькими синяками, ну и соответствующим образом отреагировали, назвав и пароль, и отзыв, и ещё много всяких своих непонятных, чисто разведческих терминов. Несмотря на обмен любезностями, мы очень обрадовались, разведка тоже. Мы, потому что остались живы. А Черкасов и компания потому, что встретил старых знакомых, включая и миномёт. Да и приказ у них был соответствующий. Выбить противника с нашего оборонительного рубежа, и занять там оборону. Вот разведрота его и выполнила. Правда, немного увлеклись, проскочив мимо, но это и к лучшему, потому как поле боя с дохлыми фрицами осталось за нами. А «кролики, это не только ценный мех, но и три-четыре килограмма диетического, высококалорийного…» вот именно, трофея. Жмуры нам конечно без надобности, а вот всё, что на них, или рядом, это законная добыча — трофеи называется.
В первую очередь нас интересует, оружие боеприпасы и гранаты, поэтому разбегаемся по округе, и в темпе мазурки стаскиваем в свою норку всё, что нашли из снаряжения. И только вооружившись, занимаемся трёхсотыми, хотя их у нас всего двое, остальные не дожили. Покричав санитаров, сами перевязываем бойцов, а вот проблему с эвакуацией раненых, за нас решают. С ПМП прислали транспорт и специально обученных людей, ну а лошадь с санями смогла пробраться почти что до нас, поэтому только помогаем грузить раненых, вместе с их оружием, а также пустыми укупорками от мин. Отправив сантранспорт по замысловатому маршруту, посылаю Федю с Ерёмой по эротическому. Достали они со своими просьбами, хомяки деревенские. Вот и послал, указав правильное направление. Ёжиков оставляю на хозяйстве, разобраться с трофеями, а сам иду навстречу начальству.