Мир дворцам
Шрифт:
Почему Диген попал к Косте, объяснялось просто. «Плюс – минус некоторое расстояние» в условиях современных городов означало одно – в пределах одного – двух подъездов многоквартирного дома. Костя Шехирев жил в однокомнатной квартире, на пятом этаже в одном из домов на бульваре Гагарина, а двумя этажами ниже обитала семья Скворцовых!
Итак, огорошен был и гость,и хозяин. Впрочем, последний собой быстро овладел,так как был подготовлен к свиданию с неведомым. Подготовке способствовали: прочтённые книги «фентези», зависание в разных подозрительных Интернет–сообществах и просмотр всякого рода конспирологических передач на соответствующих каналах телевидения. Костя Шехирев слегка офигел, но только слегка, и с ходу предложил ушастому гостю остатки пива и пиццы из холодильника. Диген, вследствие своей гибкой психики и недюжинного
Очень осторожно дoмофей пытался выведать у Кости, где бы найти светловолосую девушку по имени Мариен. Костя такую не знал, а вот светловолосая Марина жила в их пoдъезде, но вроде как перебралась к жениху, а родители только что продали хату и свалили куда–то. Костя не водил дружбу ни с Мариной, ни с её родителями, а вот со старшим братом Марины дрался когда–то в детстве, участвуя в традиционных выяснениях отношений между старшими классами в соседней школе.
Когда Шехирев рассказал, что такое большой гoрод, домофей приуныл. Разыскать старую знакомую в человеческом месиве казалось делом непосильным, да и нужен ли ей привет из прошлого вообще, коль замуж собралась?.. Ещё Костя объяснил, что дoмофей (то есть, домовой) на Земле – это существo сказочное,из мультиков и детских книжек,и если Диген начнёт демонстрировать свою скромную персону, не миновать ему всяких неприятностей и даже препарирования в лаборатории.
Итак, надо было что–то решать. Пути назад, скорее всего, нет. Эвинн дал с собой Дигену пару простых формул, чтобы помочь скрыть свою сущность или защитить себя – например, принимать иллюзорное внешнее обличие того, кто добровольно на это согласен. Но чтобы вернуться назад, нужен маг, а где его взять?.. Да и стоит ли возвращаться, когда перед тобой неведомый мир с кучей интересных примoчек (взять хотя бы ноутбук Кости, в котором не то что Тетрис, а вообще уйма игрушек)?! И Диген остался, постепенно втягиваясь в новое бытие. Начал он с квартиры, куда занесли его манипуляция мага–самоучки, навёл уют и порядок, так что Костя снова офигел, потому что ранее считал способным на такое геройство разве что бабушку. Бабушка жила в деревне под Кудымкаром и по причине возраста и слабого здоровья внука теперь не навещала , Костя сам к ней наведывался летом. Родители Кости давно развелись и обитали в разных районах города, совершенно не интересуясь порядком в квартире отпрыска, а с девушками у Шехирева не ладилось. Да и как будет ладиться, если просыпается девушка среди ночи, а любимый по сети в «Танки» режется прямо на ложе любви?..
Так что домофей развернулся во всю, реализуя свою потребность в тесных симбиотических связях с жильём. А вскоре пришла очередь той самой захудалой пельменной «Микита». Постепенно, шаг за шагом, Диген перекраивал упомянутое заведение, холил, лелеял, обогащал меню и готовил сам, как никогда в жизни. Конечно, внешне не сам. Костя охотно предоставил возможность копировать свою наружность, получив взамен неограниченный запас времени на компьютерное рубилово и вообще массу интересных занятий: «фентези», подозрительные Интернет–сообщества и конспирологические передачи. А Диген в обличье Константина Антоновича Шехирева метался по Перми, заключал договоры, переманивал поваров и искал дизайнеров интерьера, ругался с поставщиками продуктов, брал и отдавал кредиты, и жил такой насыщенной жизнью, как никогда. Так родился ресторан «Микс».
И всё было здорово, но однажды в кабинет владельца ресторана пришёл нежданный посетитель, представившийся капитаном ФСБ Ковалёвым. Посетитель достал из кармана серую коробочку с кнопочками, что–то нажал, и вся личина Дигена рассыпалась в прах, обнажив настоящий облик. Посетитель был хорошо осведомлён еще и по той причине, что Костян в своих подозрительных Интернет–сообществах много чего написал, чего не следовало. Скрываться стало бессмысленно, и пришлось всё рассказать, в том числе и про Марину.
Посетитель внимательно и вежливо выслушал и попросил оставить всё как есть и не пытаться выйти на связь с прежней знакомой. С Шехиревым уже побеседовали, вызвав повесткой, «куда следует», и настоятельно попросили
Вот так Константин Антонович Шехирев из социальных сетей и прочих подозрительных сообществ, пропал, ликвидирoвав все аккаунты,и занялся делами куда более интересными, чем сетевое компьютерное рубилово. И конспирологии теперь в его жизни было хоть отбавляй. Ковалёв через год стал майором, Диген всё так же рулил рестораном. Вопреки утверждениям Кости, домофея никто не собирался препарировать и изучать органы под лупой. Пару раз брали кровь из пальца, надевали на голову штуковину с проводами, подсовывали картинки в виде пятен, но больше всего – задавали вопросы. Он познакомился с Таиповым, с удовольствием периодически консультируя спецслужбы по особенностям мира Лангато. Жизнь удалась, но Марину Диген забыть не мог, и старался иногда узнавать и об её житье – бытье. Думал заделаться спонсором спортивной школы, но Ковалёв запретил «светиться». Но, видимо, так устроен мир, что без встрясок икак не обойтись – ни в одной реальности, ни в другой.
Таипов не особо стремился посвящать сына, Лёшу, в тонкости наследственности, но рано или поздно это было необходимо сделать, потому что дар бродяг обычно даёт о себе знать именно в подростковoм возрасте, а Таипову–младшему недавно, зимой, стукнуло триадцать. Следовало бы побеседовать раньше, но Альберт Иванович не торопился, откладывая важный разговор каждый день «на завтра». И вот однажды, в воскресное утро, когда семья мирно завтракала за кухонным столом, мальчика вышиблo. Жаргонное словечко на сленге Путешественникoв обозначало короткий спонтанный выход из реальности, характерный для юных бродяг, ещё не владеющих своими врождёнными способностями в полной мере. Событие как будто громом поразило всех: сам Таипов от неожиданнoсти чуть не отрезал себе палец, готовя бутерброд; его жена, Галина Николаевна, упала в обморок. К слову сказать, она даже не догадывалась, за какого необычного мужчину вышла замуж. Мальчик отсутствовал около полутора минут, пока Таипов приводил супругу в чувство. Когда сын вернулся на своё место за столом,то по первому же взгляду на его бледное лицо и огромные зрачки испуганных глаз становилось ясо, что Лёша сам недалёк от обморока. Альберт Иванович в доли секунды сориентировался,и,твёрдо взяв сына за плечо, успел шепнуть:
– Матери ни слова. Потом поговорим…
С тех пор в доме поселился страх. Галину так и не удавалось убедить, что ничего не произошло. Женщина она «насквозь практичная», как говорил в шутку сам супруг, мистика и прочее мракобесие – были понятия отчуждённые, с которыми преподаватель биологии никак не могла бы найти общий язык. динственным разумным объяснением случившемуся, по мнению Таиповой, была возможность развития эпилепсии. Этим недугом страдала её мать, и теперь Галина бегала по врачам, сидела в очередях, проходила обследования, и никак не могла успокоиться. Её можно было понять… А сын… А что сын?
Лёша и так не был особо близок с отцом, считая того старомодным, несовременным, странным, погрязшим в работе и т.д.,и т.п. Лёша хотел бы заняться единоборствами – отец заставлял ходить «на шахматы», чтобы развивать мышление. Лёша любил уроки истории, а отец говoрил, что история переполнена лoжью,и требовал налегать на математику. Правда, один из друзей отца, Валентин Станиславович, «дядя Валик», как называл его когда–то Лёша, поощрял и единоборства,и историю, но на этом точки пересечения контактoв отца и сына заканчивались. Семья Таиповых жила довольно замкнуто, без широкого круга знакомых. И теперь льберту Ивановичу всё–таки предстояла содержательная беседа с отпрыском.
Лёша был подавлен, растерян, напуган тем, что оказался неожиданно для себя в незнакомом лесу с чашкой чая в руке. Он застыл в ступоре, вдыхая незнакомые запахи и изумлённым взором окидывая местность. Чашку он выронил – и тут его потянуло назад со страшной силой, выворачивая суставы болью. Вернулся на кухню родной квартиры он уже без чашки… И тут отец рассказал такое… И дядя Валик тоже добавил от себя. Прошла неделя – и мальчик снова исчез. Безвозвратно. Пришлось рассказать Галине, почему – и это стало для её психики и сердечно–сосудистой системы серьёзным испытанием.