Мир
Шрифт:
— Есть, сэр, — шутливо откозырял Мортон, уходя.
Возвратившись через три часа, он рассказал, что полиции ничего по происшествию неизвестно. Видимо команда зачистки успела раньше, и никто так и не узнал, что кортеж едущего выступать в Пентагоне президента мог попасть под обстрел из крупнокалиберного пулемета.
— … но это значит, что они тебя разыскивают, босс, — закончил свой рассказ-доклад Джон.
— Придется маскироваться, — задумался Том и пошутил. — Переодеться в женское платье, как Керенски.
— Не получится, — рассмеялась Чикконе. — Походка, привычные жесты… тебя стразу засекут. А уж если об этом пойдут слухи…
— Не знаю, кто такой Керенски, но лучше не надо, — иронически улыбнулся Мортон. — Могут принять за посетителя «Стоунволл-инн[1]».
—
— Тогда надо ехать в Форт-Мид, — неожиданно предложила Лиззи. А увидев удивленные глаза Джона, пояснила. — Сторонников у заговорщиков, как мы видим, вынужденных прибегать к таким покушениям, явно немного. И если проанализировать, то скорее всего большинство из них связано с «гуверовцами» из ФБР, берчистами и прочими суперпатриотами. Не думаю, что в АНБ у них много сторонников… А у нас там остались неплохие друзья.
— А Морли? — попытался возразить Мортон
— Саймон работал после Вьетнама с Хэтэуэем[2], - ответила Чикконе. Вот теперь удивились оба собеседника.
— С «Гасом»? — вырвалось у Тома. — А в досье ни слова…
— В Гондурасе, — уточнила Лиззи. — Не знаю, как в досье, мне Минницент случайно проболталась…
— Тогда надо думать, с кем связаться, — подытожил Томпсон. — Лиззи, сейчас с Джоном съездите ко мне на точку А. Аккуратно заберете сумку с досье, я расскажу, где и как. Джон, прикроешь. Только аккуратно и не приведите хвост. А я буду думать…
— Сделаем, — согласился Мортон и выругался, как только Чикооне вышла — Fuck Them All! Черт побери, как я не люблю коридоры власти. В них так все запутано, не то, что в нашей простой разведывательной жизни.
— Коридоры, это не и так страшно, Джон. Вот закоулки, в которых прячутся крысы — это страшнее, — ответил Том.
— Вы правы, босс, — согласился Джон. — Крысы в темноте, это страшно…
— Давай. И поосторожнее. Про эту точку и Саймон знал, так что за ней будут следить. А вот про то, как туда можно незаметно пройти из соседнего дома — не знает никто, кроме меня. Сейчас Лиззи переоденется, проинструктирую…
[1] Бар для людей нетрадиционной сексуальной ориентации в Гринич-Виллидж, Нью-Йорк. В 1969 г. там происходили столкновения с полицией, проводившей аресты этих лиц. Принадлежал мафии.
[2] Гарднер Русс «Гас» Хэтэуэй (1925–2013 г.г.) — в нашей реальности сотрудник ЦРУ с 1951 г. Работал в Германии, Южной Америке, СССР (с 1977 г.). В СССР установил связь с агентом-инициативником Толкачевым, передавшим Соединённым Штатам пятьдесят четыре совершенно секретных разработки. С 1985 по 1990 г. Хэтэуэй был начальником контрразведки ЦРУ и инициировал начало расследования, завершившегося в 1994 г. арестом Р. Эймса, советского/российского шпиона.
Момент истины
Мятеж не может кончиться удачей, —
В противном случае его зовут иначе.
С. Маршак «Простая истина»
Перевод эпиграммы Дж. Харингтона
— Вылазь, босс, — отодвинув прикрывающий ящик, предложил Джон. — Приехали.
— Да уж, приехали… Старый я стал, Джонни, для таких приключений. Почти четыреста миль в багажнике, скрюченный, как замороженная курица в холодильнике, — осторожно ступая затекшими от долгого пребывания в скрюченной позе ногами, прокомментировал ситуацию Том. Двигался неторопливо, учитывая состояние ног, и вместе с тем внимательно, но скрытно, исследуя происходящее вокруг автомобиля. И никакой паранойи. Время заговоров — это такое время, когда тебя может предать любой. Кто-то за деньги, кто-то исходя из своих взглядов. Приходится всегда быть настороже и готовиться к любой ситуации, включая засаду на самой, казалось бы, надежной конспиративной квартире.
— Ничего, сейчас немного отдохнешь, — оптимистично
— Сейчас у нас основная работа и начинается, — сказал, как отрезал, Томпсон. — Пока никто из заговорщиков не узнал, где мы. Так что никакого отдыха, работать, работать и работать… Особенно тебе и Лиззи, — добавил он, усмехнувшись.
— А вы?… — натянув на лицо преувеличенно-обиженную маску, унылым тоном спросил Джон.
— А я буду руководить. Генерал я или кто? — отшутился в ответ Том. И прошел вслед за Донованом из гаража в коттедж…
Ситуация оказалась куда хуже, чем первоначально виделось Томпсону, а также президенту и его окружению. Оказалось, что желающих продолжить, пусть и смягченную Линдоном Джонсоном, политику конфронтации с коммунистами намного больше ожидаемого. Да и перевод гонки вооружений в освоение космоса многими бизнесменами был воспринят как попытка отнять их прибыли от оружейного производства. В поддерживающих их газетах, радио и телепередачах утверждалось, что президент и его команда готовы сдать Америку русским коммунистам. Республиканцы, закулисно поддерживаемые несколькими группами влияния, инициировали запрос в Конгрессе по поводу Венских договоренностей. И одним пунктов этого запроса оказался вызов в комиссию Купера, созданную по предложению конгрессменов и сенаторов для рассмотрения этого вопроса, адъютанта президента от армии, т. е. Томпсона, для дачи показаний о неофициальных встречах с советскими представителям. Пока, как узнала Лиззи, секретариату удалось отписаться тем, что Том находится в важной командировке по личному приказу Кеннеди. Но долго тянуть никто в администрации и даже сам Джон не согласятся. К тому же нового покушения можно было ждать в любое время. И никто не мог дать гарантию, что оно не удастся. Поэтому Тому и его немногочисленной команде приходилось спешить и рисковать.
Поэтому, как только Чикконе уехала в Вашингтон, Том с напарником незаметно выбрались из дома через заранее подготовленный подвал и соседний участок. А еще через час на дороге появился тяжелый грузовик-трак, который ехал в Форт-Брэгг. Водитель трака и его молчаливый напарник с выделяющимся синяком на лице были эмигрантами из Ганновера, недавно получившими вид на жительство и лицензию на работу. Обычные, ничем не примечательные дальнобойщики. Разве что слишком легко получившие ссуду на покупку грузовика. Но и такие случаи бывали, так что ни полиция, ни ФБР, ни даже привлеченные через посредников для поиска некоторых личностей, весьма интересующих влиятельных людей, гангстеры ни этой машиной, ни сидящими в ней людьми не заинтересовались. Зато все эти «сыщики», включая привлеченных, очень заинтересовались встречей личного секретаря Кеннеди Эвелин Линкольн и корреспондента дамского журнала «Вог» Элизабет Чикконе. Что оказалось совсем удивительно — агенты ФБР и привлеченные «активисты» сумели найти дом, в котором данная особа побывала перед встречей с секретарем… Сколько на это было потрачено усилий и каким путем удалось определить адрес столь точно, впоследствии никто так и не узнал. Просто потому, что большинство этих выдающихся сыщиков ворвались в дом, собираясь арестовать всех, кто там окажется. Но по странному совпадению, в то же время дом аккуратно взорвался, как потом написали в полицейском протоколе «из-за утечки бытового газа». Кажется, кто-то из ворвавшихся курил, а может чиркнул металлической подковкой о каменный пол на кухне…
Следствие по делу о взрыве еще шло, а отделение парашютного разведывательного взвода из батальона восемьдесят второй дивизии уже убыло на учения. А через несколько часов трак с водителями отправился назад. Вот только если внимательно изучить его экипаж, то можно было обнаружить, что водитель и его напарник сменились. Хотя и были очень похожи на прибывших в форт.
А через пару дней через чек-пойнт[1] Форт-Брэгга на дорогу выехал кадиллак с одиноким водителем, чтобы через пять часов оказаться в Форт-Миде. Благополучно миновав охраняемый парнями из «Гостбастерс» чек-пойнт, кадиллак проехал к дому одного из руководителей отдела «Восток» и скрылся за воротами гаража…