Мир
Шрифт:
— Сервис лучше, чем в Орли и Хитроу, — попытался пошутить Том. Но Лихи принял его шутку всерьез и заверил, что русские, как ни удивительно, придают большое значение качеству услуг и товаров, за чем следят, кроме потребителей, даже специальные группы контроля. Потом Джордж посмотрел на успокоившегося Айвена и спросил:
— Как поедем? Побыстрее или проедем через центр и посмотрим Москву?
— Через центр не поедем, но по Ленинградскому проспекту… мы же почти к нему доедем?… вот по Ленинградскому проедем, но только до …, - Том сделал вид что вспоминает. — О, до Беговой. А там свернем и на дачу. Хочу
— Джим, понял? Поехали, — приказал Лихи шоферу.
И они помчались. Сначала было пригородное шоссе. Нормальное такое, ничем не уступающее хорошим хайвеям. По обоим сторонам шоссе — пригородные поселки. Интересные дома, самые разнообразные — от обычных деревенских избушек чисто российского вида, которые, впрочем, имелись в явном меньшинстве и выглядели очень аккуратно, до футуристических конструкций в виде полукруглых граненых куполов.
— Русские сейчас экспериментируют с различными вариантами домов и квартир, — заметив интерес Тома к мелькавшим в окне постройкам, прокомментировал Лихи. — Как и с автомобилями, надо сказать. Как вам, например, эта, в которой мы едем?
— «Кадиллак» немного напоминает. Но поменьше и мотор как-то гудит не так, — ответил Том.
— Это русская «Чайка». А мотор у нее дизельный. И автобус тоже собран на этой базе, называется «Юность». Неплохие машины, не уступают американским.
— Ну, в машинах я не так уж хорошо разбираюсь, — отшутился Томпсон. — Меня куда более интересуют русские достижения в космических технологиях.
— К сожалению, такими сведениями они ни с кем не делятся. Пожалуй, вы будете первыми, — серьезно ответил Джордж. — Вообще, после гибели в позапрошлом году астронавта, они резко увеличили число запусков автоматических сателлитов. Обогнали всех, даже нас…
Пока Лихи и Томпсон обсуждали советскую космонавтику, кортеж въехал в город. С одной стороны широкого проспекта из-за деревьев были видны кирпичные здания, украшенные в стиле пятидесятых барельефами и фигурными балкончиками. Слева же Том увидел новостройку, за которой начинался квартал более современных домов, фасады которых поблескивали, отражая новенькой плиткой солнечные лучи. Причем цвет домов совпадал с обоих сторон проспекта. Через некоторое время здания остались только кирпичные, разнообразно украшенные по фасаду. Слева промелькнула пятиэтажка с двумя арками на фасаде, над которыми Томпсон заметил большую букву «М». Потом их автомобиль проехал по транспортному тоннелю, обогнал небольшую колонну грузовиков и свернул под гигантской бетонной развязкой, которой мог позавидовать даже Нью-Йорк, на более узкую улицу. Оказавшуюся той самой Беговой. Застроенная более разнообразно, улица тем не менее выглядела довольно элегантно.
Так и ехали, рассматривая пейзажи, слушая поневоле краткие объяснения Лихи, который явно готовился проводить экскурсию по другим местам города и не всегда мог рассказать о мелькающих за коном интересных зданиях. И любовались чистым, зеленым городом.
Автомобили на дорогах присутствовали и в довольно больших количествах, но для создания пробок трафик был маловат. Поразило Тома наличие практически на каждой улице трамвайных путей. Оказалось, трамваи и метро составляют основу общественного транспорта, позволяя добраться до любой точки города. Причем все города в Союзе, как пояснил Лихи,
— И представляют собой неудобную мишень для ядерного оружия, — неожиданно для экскурсовода подвел итог Том. — Готов поставить двадцатку против дайма, что «ленты» протянуты так, чтобы ущерб от взрывов был минимальным.
— Вы правы, сэр, — подтянулся, словно услышав приказ, Лихи. — Наши военные атташе сделали точно такой же вывод.
— Том, вечно ты со своими армейскими штуками, — не выдержала молчавшая до того Эммануэль. — Больше поговорить не о чем, что ли…
В машине воцарилось неловкое молчание, которое прервал своим очередным рассказом Лихи.
Проехав под рассказы Джорджа по Звенигородскому шоссе, они наконец-то добрались до Соснового Бора и дачи, арендуемой посольством. За высоким деревянным забором скрывалось несколько одноэтажных задний из бруса, имитирующих деревенскую застройку. Рядом с главным зданием Том заметил оборудованную площадку для барбекю и пару деревянных столов со скамейками.
Лихи передал приехавших местному управляющему, а заодно сторожу, заведующему хозяйством и прочее, и прочее — немолодому американцу Альберту Новицки и распрощался. Кроме завхоза, как оказалось, сейчас на даче в качестве дополнительной охраны находились двое морпехов из взвода охраны посольства.
При этом известии, паранойя Тома, до того работавшая в режиме капитана Смоллета[1], взвыла сиреной боевой тревоги. Поэтому, едва устроившись в отведенной комнате, Томпсон оставил Эмми наводить порядок, а сам позвал Лиззи и Джона «осмотреть территорию». Прогуливаясь под внимательным взглядом одного из морпехов, они зашли за угол главного дома и остановились. Пока Джон прикуривал сигарету, Том сделал рукой знак «внимание» и пояснил:
— Похоже, нас будут убивать.
— При попытке похищения, — кивнула, соглашаясь, Лиззи.
— Когда поняли? — спросил, задымив, Джон.
— Поняла, когда вместо гостиницы повезли сюда, — ответила Лиззи
— Тоже. И морпехи, — кратко пояснил Том. Они неторопливо свернули за следующий угол дома. Никого посторонних видно не было. Том приказал — Приготовьте все из укладки номер пять. Лиззи — на тебе Эмми и сын. Будешь в их комнате в резерве. Джон — с Джеком у себя, наготове… А здесь красивая местность, — заметив появившегося завхоза, продолжил Том.
Новицки пригласил всех на легкий ужин…
Том сидел у себя в комнате, прислонившись спиной к кровати и неторопливо, патрон за патроном, заряжал третий магазин к «Кольту». Надо же как-то убивать время в ожидании. А такой способ, как проверка и снаряжение магазинов он с фронтовой юности считал лучшим. Тем более в темноте и на ощупь, к тому же стараясь не выдать себя случайным шумом, это становится нетривиальной задачей и отвлекает от печальных размышлений. Например, стоило ли брать с собой семью. Или о том, кто стоит за очередной попыткой отправить его на тот свет и не связаны ли с заказчиками и исполнителями еще и здешние «ястребы». Есть такие, если подумать, желающие «дойти до Ганга» и «умереть в боях, чтоб от Японии до Англии сияла[2]» коммунистическая страна. И неважно, что исходом такой войны может стать гибель всей человеческой цивилизации, неважно, что СССР может проиграть, неважны людские потери. Главное — «никаких уступок буржуазии». Что не мешает с той же буржуазией договариваться по тактическим вопросам против оппонентов.