Мир

Логинов Анатолий Анатольевич

Начинающуюся перепалку прекратил Купер, сделавший Форду замечание и приказавший секретарю не вносить этот диалог в протокол.

— В таком случае, господин генерал, не могли бы вы объяснить комиссии включение в договор об ограничении стратегических наступательных вооружений раздела о противоракетной обороне? — вновь задал вопрос Рассел. И Тому пришлось объяснять, почему стратегическая ПРО является именно средством наступления, а не обороны:

— Все дело в том, уважаемые господа члены комиссии, что наличие противоракетной обороны, особенно такой всеобъемлющей, какая предусматривается программой «Сейфгард» и аналогичной советской программой, известной под условным названием «Атолл», увеличивает возможность и вероятность нанесения превентивного обезоруживающего удара. После такого удара ослабленный ответный контрудар стратегических сил противника может быть отбит системой ПРО. Вторым следствием создания

такой системы будет стремление увеличить число боеголовок и точность их наведения, с тем, чтобы гарантированно преодолеть систему противоракетной обороны противника. То есть подобные системы приведут лишь к новому витку гонки вооружений, как наступательных, так и оборонительных и к увеличению риска полномасштабной ядерной войны.

Потом его опрашивали о его мнении по предусмотренным в договоре методам контроля, по соотношению количества советских и американских ракетных подводных лодок, о силах быстрого реагирования и лоббировании им включения в эти силы парашютно-десантных войск.

Заседание продлилось не полтора, а целых два с половиной часа без перерыва. Том вышел из комнаты заседаний изрядно вспотевший, можно даже сказать ощипанный, но непобежденный.

А еще через пару месяцев Конгресс и Сенат ратифицировали «договор ОСВ-1». Что интересно на заседаниях не присутствовали некоторые из конгрессменов и сенаторов. Кто-то внезапно заболел, а кто-то неожиданно попал в аварии, автомобильные и авиационные, причем со смертельным исходом. Интересно, что смертельно заболели и несколько финансистов, особенно тесно связанных с военно-промышленным комплексом. Один из них просто пропал вместе со своей яхтой в море. Видимо заплыл в Бермудский треугольник.

Но на все вопросы о возможных покушениях на президента и даже заговоре с целью его свержения пресс-секретарь Белого Дома Пьер Селинджер отвечал цитатой — названием книги Льюиса Синклера: «У нас это невозможно». Что нисколько не охлаждало сторонников «конспирологических теорий», рассказывающих о, как минимум, трех версиях возможного переворота. По одной из них, в перевороте должна была участвовать верхушка АНБ, которая, начав с убийства президента, собиралась последовательно уничтожить всю вертикаль передачи полномочий и в итоге поставить диктатором бывшего адъютанта президента, бригадного генерала Томпсона. Который собирался, по одной версии, продать страну коммунистам, по другой же — развязать Третью мировую войну против коммунистов.

Перипетии переговоров и ратификации договора о ограничении стратегических вооружений привели к появлению популярной песенки со словами: «Я помню, как бешеный атом сюрприз преподнес дипломатам». Песня была хитом целых три месяца и даже была переведена на русский язык.

Через год после широко известных некоторым людям событий, популярные писатели-фантасты Алекс МакГроу и Новел Голд выпустили очередной супербестселлер «Черные звезды». По сюжету этой книги в США и СССР внутри всемогущих спецслужб АНБ и КГБ действует тайное общество «Черные звезды», которое стремится захватить тайную власть над всем миром. С этой целью они посадили в кресло Президента США, управляемого ими через агента «Черных звезд», молодого представителя одной не слишком влиятельной семьи. Пообещав ему сохранение его поста как минимум на четыре срока, они спровоцировали переговоры между им и столь же марионеточным главой русского правительства генералом Гоголем. В итоге, начав разоружение этих двух самые мощных держав мира, тайное общество уже почти взяло власть в свои руки. Но неожиданно выяснилось, что основные фигуранты этого заговора действуют в пользу третьей страны — Китая, который таким путем должен стать первой по могуществу страной мира. Поэтому патриоты США и СССР разбивают заговорщиков и, договорившись, устанавливают на Земле режим Совладения двух стран… Книга, несмотря на сто с лишним протестов китайцев[4], переводилась на многие языки и успешно продавалась несколько лет по всему миру. Изложенные в книге факты всемогущества «Агентства, которого нет» стали причиной многочисленных запросов и дебатов в Палате представителей и Сенате США. Одно время республиканцы даже предлагали разделить АНБ на несколько департаментов, каждый из которых занимался бы своим делом и не мог, даже в перспективе, претендовать на захват власти. Однако их предложения не прошли и АНБ уцелело в прежнем виде.

Адмирал Рейборн, надо заметить, на своем посту пробыл недолго и его сменил его заместитель, некий Ричард Хелмс. Заместителем которого стал бывший руководитель подотдела «Восток» и друг генерала Тома Томпсона Ричард Трейси. Адмирал же стал руководителем программы Союз-Аполлон» по подготовке совместного американо-советского к полету на Луну американской стороны, так как его успехи в создании ракет «Поларис» были замечены и высоко

оценены Джоном Кеннеди.

Одновременно генерал Томпсон перешел на работу в Госдепартамент и получил должность специального представителя в Москве по программе «Союз-Аполлон». Отчего у Тома появилась возможность посмотреть не только Москву, но Выксу, в которой располагался завод по производству некоторых компонентов для этой программы.

Эмми и Айвен также поехали с ним в эту загадочную и странную для любого американца страну, в которой им предстояло прожить несколько лет.

[1] контрольно-пропускной пункт

[2] Имеется ввиду адмирал Рейборн, в этой реальности возвращенный президентом Кеннеди на пост главы АНБ «в целях осуществления преемственности руководства разведкой».

[3] «И ты, Брут?», лат. — по легенде, последние слова Юлия Цезаря, обращенные к одному из убийц- приемному сыну (по другим источникам — воспитаннику) Марку Юнию Бруту.

[4] Для тех, кто не знает — в 60-е годы на многочисленные инциденты с участием американских самолетов китайцы отвечали всего лишь нотами протеста. Тогда и появились многочисленные шутки о «очередном китайском протесте»

Москва златоглавая…

Москва златоглавая…

Вернулся я на Родину. Шумят березки встречные.

Я много лет без отпуска служил в чужом краю

И вот иду, как в юности, я улицей Заречною

И нашей тихой улицы совсем не узнаю

М. Матусовский, 1946 г

Шум двигателей стих и огромный Дуглас DC-10 наконец застыл на отведенной ему стоянке в аэропорту Шереметьево.

Том посмотрел в иллюминатор и с трудом удержался от улыбки, увидев знакомую по «тем воспоминаниям» «рюмку» посадочного здания. Приятно узнать, что есть в мире вечные и неизменные ценности. Но рассмотреть еще что-нибудь он не успел, раскапризничался Айвен и Тому пришлось помогать Эмми успокаивать сына. Конечно малышу трудно переносить перелет, но плыть на корабле несколько дней — тоже не лучшее решение. Оставлять же семью в США Томпсон категорически не хотел, особенно после внезапной кончины Джеймса Рокфеллера, одного из столпов финансового капитала Америки. Конечно, сам Том и его сотрудники к этой смерти никакого отношения не имели, то есть абсолютно. Но поберечься стоило, особенно после того, как многим заинтересованным лицам стала известна их роль в переходе АНБ на сторону клана Кеннеди и его союзников. Все-таки в СССР с наемными убийцами и прочими атрибутами «загнивающего капиталистического общества» было очень тяжело. Нет, преступность, даже по официальной статистике, в «этом» Союзе была, но именно преступность — неорганизованная и по преимуществу бытовая. Только вот третья судимость заканчивалась уже пожизненным заключением либо смертной казнью, а за киллера расстреляли бы сразу. Причем в том, что его найдут, Том нисколько не сомневался. КГБ и милиция умели работать, хотели работать и работали.

Все эти не совсем своевременные мысли и капризы Айвена привели к тому, что Том пропустил мимо ушей скороговорку стюардессы, рассказывающей о порядке выхода из салона. Но то, что он и его спутники выходят первыми, все же уловил. И поднялся сразу, как только стюардесса пригласила на выход. Поднялся, взяв на руки Айвена, и вышел из самолета.

У трапа команду Томпсона ожидал молодой, спортивного вида человек в строгом костюме серо-стального цвета и при галстуке. А кроме встречающего, у самолета стояла большая, несколько похожая на «кадиллак» легковая машина и небольшой микроавтобус футуристических форм. Оба автомобиля неизвестных Томпсону производителей явно ждали «делегацию НАСА», как назвала их команду стюардесса. Как успел заметить Том, двое грузчиков заканчивали перекладывать их багаж в грузовое отделение автобуса.

— Добрый день, леди, сэр! Я — Джордж Лихи, третий секретарь, — представился ожидающий. — Прошу садится в машину, ваши спутники могут занять места в автобусе. Для вас приготовлены дачи в Серебряном Бору, где вы сможете отдохнуть после перелета.

— Очень приятно, мистер Лихи, — продолжая держать Айвена одной рукой, Том слегка повернулся, чтобы сын не смог ухватить посольского работника за галстук, и крепко пожал руку Джорджа. — Поехали.

Все расселись по машинам и небольшой кортеж, проехав по размеченным нанесенными на бетоне разноцветными линиями дорожкам, выехал через пропускной пункт в город. Без таможенного, как отметил Том досмотра. Роль пограничного контроля сыграли две миловидные девушки в форме, бегло просмотревшие их паспорта прямо у КПП и пожелавшие, после того, как были поставлены печати, приятного пути на неплохом английским с чисто британским произношением.