Миротворец 2
Шрифт:
— Ты же сама понимаешь, семья у нас необычная, поэтому и жен для наследников следует выбирать очень разборчиво…
— Конечно, понимаю, Сани, — улыбнулась супруга, — хорошо, давай я тебе перечислю девиц в половозрелом возрасте из королевских династий Европы. Начнем со Швеции, если нет возражений…
— Какие уж тут возражения — со Швеции, значит со Швеции… тем более, что мы сейчас находимся где-то неподалеку.
— У нынешнего шведского короля, Оскара II, к сожалению четверо официальных сыновей и ни одной дочери…
— Тогда Швецию придется пропустить, — с сожалением отвечал Александр, — и передвинуться в более южные страны.
— Вильгельм, с которым ты только что встречался… — продолжила она, — у него всего одна дочка, Виктория-Луиза, но ей всего 4 годика, так что тоже мимо. Франц-Иосиф… у него три дочери, две старшие давно замужем, а вот младшая Мария-Валерия недавно развелась и в принципе свободна…
— А сколько ей лет, этой Валерии? — заинтересовался Александр.
— 27 или 28, не помню точно…
— Отличный возраст, берем ее на заметку и двигаемся далее…
— Во Франции королей нет, так что сразу передвигаемся в Британию… у королевы Виктории дети уже большие, все же Виктории 70 лет, так что сразу к внукам перейдем — там две заметные фигуры среди этих внуков… не считая супруги Николая, Александра же тоже внучка королевы…
— И что это за фигуры?
— Первая Мария Эдинбургская, дочь Альфреда и Марии Александровны, той самой…
— Моей сестры? — удивился царь, — надо же, какая у меня память дырявая стала… но ты продолжай.
— Ей всего двадцать лет и судя по слухам, ее упорно сватают на румынский престол…
— Что за страна такая, Румыния, — поморщился царь, — ей без году неделя, этой стране, только с нашей помощью на свет появилась недавно совсем, с Россией не сравнить. А второй вариант какой?
— Виктория Евгения, дочь принцессы Беатрисы и принца Генриха… тут все хорошо, кроме возраста — ей всего 10 лет сейчас…
— Ну это не помеха, — отвечал Александр, — можно обручиться и сейчас, а брак заключат попозже. Еще какие-то предложения будут?
— Остаются еще датская, бельгийская и испанская монархические семьи, но боюсь, британской и австрийской они сильно уступают…
— Все равно хотелось бы заслушать и весь список, дорогая.
— Ну слушай, раз так хочется, — ответила Мария, — в Дании все принцессы старые, самая молодая из них Тира-Амалия, ей уже 43 года и она давно замужем, так что Данию исключаем из списка. Бельгия… эта династия самая молодая в Европе, всего сто лет с небольшим, правит там сейчас Леопольд 2й, у него пока свободна младшая дочь Клементина, ей 24 всего… но на мой взгляд, она такая страшная, что даже королевская родословная не заставит обратить на нее взгляд наших сыновей…
— Еще испанцы остались, — напомнил Александр.
— Верно, — согласилась Мария, — в Испании сейчас правит Альфонсо 13й,
— Особенно в свете намечающейся заварушки между Испанией и Американскими штатами, — задумчиво поразмыслил царь, — надо подумать, конечно, но испанская партия для Жоржа, например, мне представляется выгодной во всех смыслах… а где это мы едем? — взглянул в окно Александр.
— Могу ошибаться, но, по-моему, это пригороды Гельсингфорса, — ответила ему супруга, а сидевший на соседнем сиденье Степанов, первый помощник командира яхты Штандарт, подтвердил, что да, это уже столица началась.
— Ну, значит, нам пора выходить, — встал со своего места царь и проделал несколько упражнений в виде приседаний и подпрыгиваний, — кто нас встречать-то будет? — задал он вопрос Степанову.
— Не могу точно сказать, государь, — смешался тот, — но кто-нибудь точно будет.
А встречал императорскую семью на главном вокзале Гельсингфорса не кто иной, как генерал-губернатор Финляндии, а заодно и командующий войсками Финляндского военного округа граф Гейден, младший сын героя знаменитой Наваринской битвы, в которой Россия совместно с Францией победила Турцию… правда это уж очень давно было.
— Для меня высокая честь принять в столице Финляндии августейшую семью, — сказал граф, склонившись к ручке Марии. — Наслышан о вашем неожиданном приключении в окрестностях Гангута… как вам удалось выбраться из него?
— Все оказалось не слишком опасным, Федор Логинович, — проявил царь знание персоналий региональных лидеров, — было даже интересно…а как у вас тут протекает служба?
И пока они шли от вагонов к экипажам на вокзальной площади, а потом ехали к губернаторскому дому, бренча колесами по булыжной мостовой, граф Гейден успел довольно много рассказать и на многих пожаловаться. Потому что характер у него был неуживчивый и, если говорить прямо, склочный. Царь терпеливо слушал его, не пытаясь перебить, и временами морщился. А когда его с Марией определили в гостевые апартаменты губернаторского дома на Рыночной площади.
— Менять его надо, как думаешь? — задумчиво произнес царь, глядя в окно на обширный парк с облетевшими листьями, — староват он для такой должности…
— Сложно сразу сказать… — ответила жена, — с одной стороны да, старый и слишком разговорчивый, а с другой… есть такая поговорка — старый конь борозды не портит…
— Но и глубоко не пашет, — закончил эту народную мысль Александр, — ладно, я тебя понял — будем думать. До конца года примерно… а что у нас с выступлением в сенате?
— Вот, — Мария достала из сумочки сложенный лист бумаги, — это тебе просили передать.