Миротворец 2
Шрифт:
— Так-так-так, — вчитался царь, — сегодня в пятнадцать часов обед, а встреча с общественностью в сенате завтра в восемнадцать… ну что, мне такой распорядок нравится.
— А ты готов к выступлению? — поинтересовалась жена, — дело-то в общем серьезное…
— Я в хорошей форме, — улыбнулся Александр, — тем более, что длинных речей я произносить не привык, переведу это мероприятие в формат вопросов и ответов — должно получиться интересно.
— Я поприсутствую на твоей встрече, — сказала Мария, — если ты не против.
— Конечно, дорогая — будешь оказывать мне моральную полддержку… кстати, завтра наверно и Георгий с братьями
А после обеда губернатор предложил императорской чете на выбор либо посещение Шведского театра, либо прогулку по окрестностям.
— Что мы не видели в этом театре? — высказала свое мнение Мария, — тем более, что там на шведском языке, наверно, говорить будут…
— Шведский достаточно сильно похож на немецкий, — заметил царь, — но ты права, конечно, лучше прогуляться на свежем воздухе.
Граф Гейден, узнав о выборе своих подопечных, предложил на выбор три места в окрестностях, куда можно было прогуляться за не очень длительное время.
— На западе у нас есть местечко Эспоо, — начал он оглашать список, — ничего особенного там нет, но рядом большой лесной массив, оборудованный под парк. Если двинуться на север, то там будет Туусула, родина композитора Сибелиуса и художника Халонена…
— Не слышал про таких, — ответил царь.
— Сибелиус, кстати, приглашен на завтрашнее мероприятие, — сообщил губернатор, — а на востоке от столицы есть местечко Порвоо, знаменитое двумя вещами — старинной застройкой 16–18 веков, практически нетронутой более поздними вставками, а также замком, где ваш дедушка провозгласил присоединение Финляндии к России…
— Мне вот это последнее место больше всего нравится, — тут же отозвался царь, а царица молча кивнула в поддержку его решению.
— Тогда решено, едем в Порвоо… это примерно час с небольшим, можно на поезде, можно в экипажах…
— На поезде, конечно, — решил за себя и за супругу Александр. — А это вот что за памятник? — показал он в окно своей спальни.
— Так Александру 1му же, — ответил граф, — благодарные финны возвели, совсем недавно, в позапрошлом, кажется, году — в память о восстановлении финского парламентаризма.
— О как… — задумался Александр, — не знал об этом…
Прогулка по местечку Порвоо ничем особенным не запомнилась августейшей чете — ну да, старинный городок, ну да, булыжная мостовая, но такого же примерно добра в той же Риге было куда как больше. От нечего делать Александр завел лингвистический спор с губернатором.
— Милейший граф, — начал он, — а почему в финских словах так много двойных гласных букв? Непривычно как-то для русского уха…
— Я интересовался этим, ваше величество, — с готовностью ответил Гейден, — дело в том, что таким образом финны подчеркивают протяженность слога, так что на русском языке, например, название этого вот городка читается к Порво-о, два слога в конце, а финны просто говорят протяжное Порвооо.
— В немецком языке есть что-то похожее, — заметила Мария.
— Не совсем, — осмелился уточнить ее граф, — в немецком диакритические символы над некоторыми буквами означают не длительность звучания, а смягчение. В русском для этого есть мягкий знак… а у финнов вот удвоение гласных.
— Любопытно, — ответил царь, и на этом их лингвистические дебаты завершились.
Глава 3
Сенат
А
Сыновья Александра во главе с Георгием подтянулись к собранию, как и обещали, но вид у всех них был аховый, видимо вчерашний вечер они провели очень бурным образом.
— Сядьте подальше и ни во что не вмешивайтесь, — напутствовал их царь перед началом встречи.
Главой Сената по Конституции считался генерал-губернатор, а вот его первого заместителя выбирали от местной общественности, на текущий момент это был Стен-Карл Тудер, морской офицер, герой русско-турецкой войны 1878 года. Он и объявил выступление императора — Александр легко поднялся по ступенькам на подиум и начал свою речь без шпаргалки.
— Господа! Соотечественники! Коллеги! Я очень рад приветствовать вас всех на берегах Финского залива от лица правящего дома Романовых. Недаром великий поэт Александр Пушкин в своем знаменитом стихотворении очертил просторы Российской империи, начав именно с Финляндии — помните, наверно, «от финских хладных скал до пламенной Колхиды, от потрясенного Кремля до стен недвижного Китая». Да, Финляндия это крайний запад империи, точнее, северо-запад, что накладывает на этот регион особую ответственность, именно здесь начинается мост, соединяющий нас с Европой. Край суровой природы и трудолюбивого населения, входящего в дружную семью народов нашей империи. Меня сюда привела случайность, — счел нужным уточнить этот момент Александр, — авария с кораблем, когда он проплывал мимо Гангута, однако, как говорится в нашей поговорке — не было бы счастья, да несчастье помогло. Итак, благодаря этой случайности я перед вами, господа, и готов ответить на все ваши вопросы…
Собрание оживилось, народ немедленно начал обсуждать такой поворот — до сих пор верховные руководители страны на прямой контакт с населением не выходили. Но руку поднял только один человек из первого ряда, господин в строгом костюме с гвоздикой в петлице.
— Прошу вас, — кивнул ему Александр, — только сначала представьтесь.
— Карл Фацер, промышленник, — начал он, — мне, как представителю финских предпринимателей, хотелось бы обозначить основные болевые точки в своей сфере…
— Обозначайте, господин Фацер, — улыбнулся ему царь, он уже сидел на стуле рядом с трибуной со стаканом минеральной воды в руке.
— У меня две кондитерские фабрики в Финляндии, — продолжил тот, — выпускаем очень качественный товар, конфеты, шоколад, печенье, все это пользуется хорошим спросом не только в Финляндии и даже не только на остальной территории империи, но и за ее, так сказать, пределами. Примерно треть производимой продукции уходит в Швецию, Германию и Данию. Так вот, моя просьба, как плательщика немалых налогов в бюджет страны, заключается в следующем — а нельзя ли предприятия, приносящие валютную выручку, освободить от некоторых налогов? Или хотя бы уменьшить их каким-то образом… А вторая просьба заключается в следующем — хорошо бы повысить ввозные пошлины на товары, аналогичные нашим — зачем нам иностранные сладости, когда их прекрасно могут делать отечественные производители?