Миротворец 2
Шрифт:
— То есть эти хозяйства станут гвардейскими, только в деревне?
— Ну да… как-то так.
— А где конкретно, по-твоему, надо их организовывать?
— В местах с хорошими климатическими условиями — это Кубань, например, в какой-нибудь казачьей станице, и еще возле Саратова, где поволжские немцы живут. Да и в Херсонской губернии тоже можно. Люди там везде трудолюбивые живут, земли черноземные, а если им еще и сверху помочь, совсем все сладится. Кстати, когда приедут из Парижа братья Люмьеры, надо будет им выдать задание, чтобы сняли эти хозяйства, людей и как они работают.
— А вот ты еще упоминал про удобрения и средства механизации — с ними как?
— На первых порах никак, — ответил царь, — потому что нет их пока. Но в следующем сезоне, это 98 год будет, надеюсь, появятся и удобрения с тракторами — первые же партии отправятся в эти образцовые деревни, даю тебе свое царское слово.
— И еще одно кстати, — вспомнил Александр, — надо будет туда же пристегнуть и Михаила, чтобы организовал в образцовых хозяйствах учебные и медицинские части… уж если делать образец, так образцовый по всем пунктам.
Глава 5
ВМФ
А еще немного позже Александр озаботился состоянием и перспективами развития императорского морского флота. Он, как известно, в конце 19 века состоял из двух флотов, Балтийского и Черноморского, а также трех флотилий — Каспийской, Беломорской и Тихоокеанской. В те времена российское руководство ВМФ находилось под сильным влиянием доктрины американского адмирала Альфреда Мэхена, согласно которой все затраты на строительство мощного океанского флота окупятся сторицей из-за определяющей роли этого флота в потенциальных военных конфликтах будущих периодов.
В связи с этим в России действовала государственная кораблестроительная программа, денег на это дело не жалели, и только на одном Балтфлоте к концу 19 века значилось около 250 военных кораблей различного класса. И строительство новых образцов этой техники не прекращалось ни на минуту.
Главной площадкой для выпуска новых кораблей служила верфь «Новое Адмиралтейство» на левом берегу Невы, ее же по старинке называли Галерным островком. Туда и отправился Александр, прихватив с собой морского министра Тыртова и сына Георгия, тот как-никак тоже был кадровым морским офицером.
— А сколько кораблей у нас сейчас находятся на этапе строительства? — спросил по дороге царь у Тыртова.
— Двенадцать, государь, — без запинки ответил тот, — из них пять броненосцев и четыре крейсера, остальные вспомогательного типа.
— А в строю сколько броненосцев и крейсеров?
— Двенадцать броненосцев и десять крейсеров, — пояснил Тыртов.
— А скажите, адмирал, с кем мы собираемся воевать таким количеством боевой техники? Которая стоит огромных денег?
— Ну как же, ваше величество… — немного растерялся адмирал, — с теми, кто нападет на нас… самый большой флот сейчас у Британии, за ней идут Германия и Франция, очень быстро подтягиваются к лидерам Япония и Соединенные Штаты.
— И с кем же из них мы будем воевать — с Британией или с Францией?
— Государь, это уже не моя компетенция, с кем воевать — отчеканил адмирал, — воевать буду с тем, кого определит высшее руководство…
—
— Так вот сразу, — замялся тот, — хорошо, выскажу чисто свое личное мнение — воевать нам скорее всего придется или с турками, там остались непроясненные вопросы после войны на Шипке, или с японцами, они очень хорошо вооружаются в последнее время, к тому же имеют претензии к политике России в Китае и Корее…
— Так вот, — продолжил Александр, выслушав собеседников, — на мой скромный взгляд огромные линейные корабли не имеют никаких перспектив даже в ближайшем будущем, это первое…
— А что тогда будет иметь перспективу? — спросил озадаченный адмирал.
— Сухопутные части, — любезно улыбнулся ему царь, — причем механизированные. А на море надо развивать подводный флот, за ним будущее. И еще одно замечание — броненосцы, которые уже построили, надо убирать из Финского залива…
— Почему? — уточнил Георгий.
— Потому что это натуральная мышеловка, наш залив, — пояснил Александр, — перегораживается минами и подводными сетями за неделю. И никуда потом броненосцы отсюда не денутся.
— А куда надо перемещать корабли из Финского залива? — спросил адмирал, — в Севастополь?
— Нет, не в Севастополь… черноморский флот тоже выполняет чисто локальные задачи, через Босфор его никто не пропустит. Надо создавать новую базу флота, возле Мурманска — там круглогодично незамерзающее море. Ну и укреплять тихоокеанскую эскадру, Владивосток и еще, возможно, Петропавловск, который на Камчатке. И частично можно дооснастить нашу базу в Либаве. Плюс остров Рюген… ну это в отдаленной перспективе, если получится договориться с немцами. Такие вот мои мысли…
— А с недостроенными кораблями что будем делать?
— Достраивать, конечно, — вздохнул царь, — те, которые больше, чем наполовину закончены. Остальные заморозить… флот отбирает у страны огромные деньги, а это неправильно, есть гораздо более нужные направления, где можно использовать эти средства. Флот должен быть экономным, верно?
— Аааа… — начал формулировать еще один вопрос Георгий, но царь его опередил.
— Что мы будем делать с уже построенными, ты про это хотел спросить? Пусть стоят в строю, чего уж там… а часть можно сдавать в аренду нуждающимся — первыми на очереди будут испанцы, у них намечается небольшая войнушка на море с американцами, а испанский флот очень уж древний и ни на что не годный, если честно. Петропавловск и Сисой им вполне сгодились бы.
А экипаж тем временем подкатил к воротам, на которых красивым полукругом было написано «Новое адмиралтейство». Гостей у ворот встречал действующий директор Павел Христофорович Гессен.
— Огромные у вас тут площади, — заметил царь, осмотревшись по сторонам, — ну покажите нам свои владения, полюбуемся на процессы постройки кораблей.
— Да, — тут же согласился Гессен, — площади действительно большие… это предприятие заложил еще Петр 1й в 1704 году, с тех пор оно только расширялось и укреплялось.