Миры Империума
Шрифт:
Но это были всего лишь мои мысли. Я не сомневался в том, что видел. Я прекрасно помнил его жесткое, сосредоточенное лицо, свет, отражавшийся от ствола пистолета, совершенно неуместную здесь безупречно чистую белую форму с голубыми эмалированными буквами ССН в петлицах. Взяв ведро, я вернулся к прерванной работе.
К заходу солнца поднялся сильный ветер, и через десять минут лодка набрала больше воды, чем я вычерпал за десять часов. Она медленно покачивалась на волнах, словно беременная морская корова. Ночью она затонет, и тогда
Подобные мысли не предвещали ничего хорошего. Вытянувшись на крыше рубки, я закрыл глаза, вслушиваясь в негромкое поскрипывание лодки, тяжело осевшей в воде...
...и проснулся, на этот раз уже от нового звука. Вокруг царила кромешная тьма, луны не было. Я соскользнул на палубу, и перехлестнувшая через планшир волна промочила мне ноги до колен.
Звук послышался снова, откуда-то спереди — глухой удар, словно на палубу упало что-то тяжелое. Нагнувшись, я достал из кокпита большой фонарь, который висел на стене рядом с картой, включил и направил луч в ту сторону.
— Керлон, погасите свет! — раздался голос из темноты. Прижавшись к стене рубки, я провел лучом вдоль борта и, обнаружив чьи-то ноги, направил свет фонаря прямо ему в глаза. Это оказался не тот, который стрелял в меня из нейропистолета,— высокий, седоволосый, в аккуратном сером комбинезоне. В руках у него ничего не было.
— Погасите свет,— повторил он.— Быстро! Это очень важно!
Я выключил фонарь. Теперь силуэт незнакомца был едва различим.
— На объяснения нет времени,— сказал он.— Вы должны покинуть судно.
— Вряд ли вы прихватили с собой шлюпку?
Через борт перехлестнула еще одна волна. Лодка подо мной содрогнулась.
— Кое-что получше,— ответил он.— Но нам нужно торопиться. Идите вперед!
Я не ответил, поскольку уже направлялся к нему, пытаясь различить очертания его фигуры на фоне неба.
— Лодка быстро погружается,— сказал он,— Если вы на меня наброситесь, это ничего не изменит.
— В топливных и водяных баках пусто,— ответил я,— Возможно, она удержится на плаву.
Я преодолел еще ярд.
— У нас нет времени. Осталось лишь несколько секунд. Он стоял на носу, вполоборота влево, глядя в темноту, словно там находилось нечто интересное, что ему очень не хотелось пропустить. Я посмотрел туда же, куда и он,— и увидел.
Примерно в ста ярдах от нас, в нескольких футах над водой парила квадратная платформа со стороной в десять футов, огражденная поручнями, в которых отражались блики от светящегося диска, установленного на стойке в ее середине. На платформе стояли двое, оба в белом: тот, который затопил мою лодку, и еще один, коротышка с большими ушами, чьего лица я не мог разглядеть.
— Куда спешить? — спросил я.— Я вижу человека, с которым мне очень хотелось бы побеседовать.
— Я не могу вас ни к чему принуждать,— ответил человек в сером.— Могу лишь сказать вам, что на этот раз все карты в их руках, и предлагаю вам шанс.
Он показал большим пальцем через плечо. Сперва я ничего не увидел, затем различит прямоугольник размером шесть на два фута, словно открытая дверь в комнату, где горела тусклая свеча.
— Я не могу допустить, чтобы меня схватили,— сказал человек в сером.— Следуйте за мной — если решили мне довериться.
Он повернулся, шагнул в висевшую в воздухе призрачную дверь и исчез.
Платформа быстро приближалась. На ее переднем краю стоял тот самый худощавый тип с нейропистолетом.
— Еще десять секунд,— сказал я в дыру в воздухе. Вернувшись к рубке, я присел в доходившей мне до пояса воде, заполнявшей кокпит, и, пошарив по стене над бездействующим компасом, нашел кожаный пояс с ножнами и надел его. Снова вынырнув, я почувствовал, что лодка начала погружаться. Белая вода бурлила вокруг моей груди, почти вырывая поручни из рук. Светящаяся дверь все еще висела в воздухе в шести футах от меня. Я прыгнул вперед, чувствуя, будто в кожу вонзаются тысячи иголок, затем мои ноги коснулись пола, и я оказался в самом странном помещении из всех, какие когда-либо видел.
Пространство размером примерно восемь на десять футов окружали изогнутые белые стены, усеянные множеством экранов, циферблатов, приборных панелей, рычажков и кнопок, которых было намного больше, чем в кабине военного самолета. Человек в сером сидел в одном из двух подогнанных по фигуре кресел перед рядами разноцветных лампочек. Бросив на меня быстрый взгляд, он нажал на кнопку. Послышалось тихое гудение, и я почувствовал, что мы куда-то движемся.
— Надеюсь, они нас не заметили,— отрывисто бросил он.— По крайней мере, их луч нас не засек. Но нам надо побыстрее отсюда убираться, прежде чем он запустит полномасштабное сканирование.
Он смотрел на маленький зеленоватый экран размером с бортовой радар, в то же время щелкая рычажками. По экрану сверху вниз двигалась прямая линия, совершая полный цикл каждые тридцать секунд. Ничего подобного я раньше не видел. Но я никогда прежде не видел и ничего подобного тому, что произошло в последние несколько минут.
— Кто — они? — спросил я.
Он окинул меня взглядом с ног до головы.
— Пока можете считать, что они — представители тех, кому вы, похоже, весьма не нравитесь.
Он щелкнул переключателем, и лампочки потускнели. На большом экране шесть на шесть футов появилось отчетливое изображение платформы, парившей футах в пятидесяти над покрытой рябью водой. Картинка была настолько четкой, что мне казалось, будто я смотрю в окно. Один из людей в белом обшаривал волны мощным голубоватым лучом. Моя лодка исчезла — на черной воде покачивались лишь остатки ее снаряжения.