Миры Империума
Шрифт:
Какое-то время ночь сияла, словно день, под радиоактивной луной, а потом земля исчезла, и челнок повис в черной пустоте, и лишь падавшие сзади лучи солнца освещали пыль и каменные обломки, образовывавшие бледное гало, по сравнению с которым кольца Сатурна казались карликовыми. Потом земля появилась снова — пыльная равнина, поросшая растительностью, которая становилась все гуще, превращаясь в спутанный подлесок, утыканный низкорослыми чахлыми деревцами. Деревья начали расти, обретая нормальную кору и зеленые листья, и постепенно атмосфера очистилась, а на темном небе, полном светящихся облаков, высоко взошла белая луна.
Люжак
Пройдя по тропинке, мы оказались на широкой мощеной дорожке, бежавшей вдоль фасада здания. Из врезанных в древний камень стеклянных дверей лился яркий свет. Двое суровых охранников в белых шароварах вытянулись в струнку, пропуская нас в мраморный зал с высоким потолком. Похоже, никто не видел ничего необычного в присутствии пленника в наручниках, идущего под дулом пистолета. Мы прошли по коридору в приемную, где сидели симпатичные секретарши за пишущими машинками, на которых имелось лишь три ряда клавиш. Худощавый мужчина с нервным лицом обменялся несколькими словами с Люжаком, а затем провел нас в кабинет, где сидел за столом майор Рената, что-то говоривший в микрофон. Увидев меня, он изогнул губы в лисьей улыбке и жестом предложил Люжаку покинуть помещение.
Теперь я уже видел, что это не тот же самый человек, который был мне знаком в Ки-Уэсте, а его брат-близнец, несколько более упитанный и воспитанный, но за его хитрой физиономией таились те же коварные мысли. В любом случае, он был не из тех, кто мог бы мне понравиться.
— Вы заставили меня за вами погоняться, мистер Керлон,— сказал он.— Жаль, что все повернулось именно таким образом — я рассчитывал на более мягкий вариант развития событий. Надеюсь, вы понимаете, что в первую очередь мне требуется от вас определенная информация. Давайте начнем с того, что касается полковника Баярда. Когда вы впервые с ним встретились и что он вам предлагал?
— Где он сейчас?
— Не имеет значения! — рявкнул Рената — И пусть вас не смущает, будто я склоняю вас к предательству, мистер Керлон. Вы ничем ему не обязаны! А теперь отвечайте на мой вопрос, подробно и быстро, и я гарантирую вам, что вы не понесете никакой ответственности за его преступления.
— Зачем вы потопили мою лодку?
— Так было необходимо. Вам возместят убытки, мистер Керлон. Собственно говоря, вам невероятно повезло. Когда вся эта история закончится, к удовлетворению... э... властей Империума, вы окажетесь в самой благоприятной ситуации, какую только могли себе представить, до конца своих дней.
— Почему я?
— Я действую в соответствии с инструкциями, мистер Керлон. Что касается того, почему в данном случае выбрали именно вас,— сказать ничего не могу. Просто считайте себя счастливчиком и окажите мне содействие. А теперь, будьте так добры, расскажите для начала,
— Почему бы не спросить его самого?
— Мистер Керлон, прошу вас отвечать на мои вопросы. Потом вы получите ответ на ваши: естественно, в тех пределах, которые не противоречат имперским требованиям секретности.
Я кивнул. Спешить было некуда. Дальнейшее явно не предвещало ничего хорошего.
— Знаю я ваши добрые намерения,— сказал я.— Я уже знаком с вашим лейтенантом, тем самым, с нейрописто-летом.
— Необходимо было любым путем избежать несчастного случая, мистер Керлон. Вы человек сильный и, возможно, хорошо умеете драться. Сейчас нет времени для объяснений, к тому же вы серьезно не пострадали. Да, кстати: где Баярд спрятал челнок?
— Вы имеете в виду машину-амфибию, на которой он меня подобрал?
— Да. Естественно, это собственность Империума. И если вы поможете мне его найти, вы уменьшите тяжесть обвинений против Баярда.
— Вероятно, поставил где-нибудь подальше от посторонних глаз.
— Мистер Керлон...— Лицо Ренаты напряглось.— Похоже, вы не понимаете всей серьезности своего положения. Если вы нам поможете — будете достойно вознаграждены. Если откажетесь — будете жалеть об этом всю свою жизнь.
— Кажется, вы постоянно мне что-то предлагаете, а я все время отказываюсь,— сказал я.— Возможно, нам просто не по пути, Рената.
Он набрал в грудь воздуха, словно собираясь закричать, но вместо этого резким движением нажал кнопку на столе. Дверь открылась, и на пороге появились двое вооруженных охранников.
— Отведите его в третий блок,— бросил он, пронзив меня взглядом, напоминавшим отравленную стрелу.— Возможно, несколько дней размышлений в одиночестве помогут вам выбрать правильный путь.
Меня повели по коридорам, затем вниз по лестнице и снова по коридорам, уже не столь роскошным, потом опять вниз, еще по одному коридору с голыми стенами, и наконец остановились перед тяжелой, окованной железом дверью. Парень с белым пушком на подбородке отпер ее, я шагнул в тускло освещенное помещение с единственной лампочкой под потолком, и дверь с лязгом захлопнулась за мной. Оглядевшись вокруг, я запрокинул голову и расхохотался.
Я снова оказался в подземной комнате, с которой все началось несколько часов назад.
Комната была той же самой, но тем не менее не совсем. Пол был чисто подметен, пыль и ржавый хлам исчезли. Однако гобелен все так же висел на стене, в куда лучшем состоянии, чем прежде.
Я прошелся по комнате, но, кроме стула и койки, не обнаружил ничего такого, чего не было бы там раньше. Я постучал по стенам, но в них не оказалось никаких отодвигающихся панелей или потайных лестниц. Я посмотрел на гобелен, но он ни о чем мне не говорил. Центральная фигура изображала высокого рыжебородого человека с луком за спиной и мечом на поясе. Его конь бил в воздухе копытом, а вокруг подпрыгивали гончие псы, нетерпеливо ожидая, когда их спустят с поводков. Я прекрасно понимал их чувства: я сам готов был сорваться с места, но на этот раз отсюда не было пути наружу. Жаль, что Рената не бросил Баярда в ту же комфортабельную камеру — возможно, у него в рукаве оказалось бы припрятано еще одно волшебное кольцо. Я посмотрел на кольцо на моем мизинце, и вдруг мне в голову пришла мысль, слишком очевидная для того, чтобы быть правдой. Но попробовать стоило.