Миры запредельные
Шрифт:
— Вас еще что-то беспокоит? — спросил Демерсет.
— Понимаете, я никогда не была сильна в математике и других точных науках, но большинство моих друзей и оба мужа в придачу работают в техническом секторе. — Она невесело рассмеялась. — Выглядит так, будто половину времени они говорят на иностранном языке. А я знаю лишь отдельные слова этого языка. И совсем не знаю его грамматики.
Доктор Демерсет издал несколько кудахтающих звуков.
— Такое случается сплошь и рядом, — отсмеявшись, сообщил он Марианне. — Моя первая жена была математиком. Именно поэтому занялся немного
— Вовсе нет, как раз наоборот. Любая медсестра... Черт, да я берусь научить этому кого угодно за пару дней. Могу и вас научить, если вы не брезгуете втыкать людям в задницы термометры. Самую трудную часть работы моя установка делает сама. Беда в том, что существует всего одна такая установка. Десять дней вы будете снимать компьютерную копию с одного человека, а еще десять дней уйдут на активизацию второго, семнадцать сеансов в год. Может быть, двадцать, если вы подберете удачные кандидатуры.
— Значит, нужно построить несколько новых установок!
— Ох, дочка, уморила! — Доктор Демерсет опять рассыпался своим кудахтающим смехом. — Да я нового оборудования с довоенных времен в глаза не видел. Психологические разработки нынче не в чести. Во всяком случае, те, которыми занимаюсь я.
Марианна, в течение всей беседы напряженно сидевшая на самом краешке стула, уселась поудобнее и послала слегка оторопевшему доктору Демерсету лучезарную улыбку:
— Не были в чести, так будут.
ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ЧАРЛИ
— Атас! — сказал Джефф. Под одеялом, которым Тед прикрывал ноги, тут же раздалось два быстрых щелчка, ставивших мясорубку «Узи» на максимальное поражение.
Вот уже два дня они ехали по Майами-Трэйл. На старое шоссе с обеих сторон напала стена джунглей, среди которых иногда виднелись опустевшие строения покинутых городов. Два дня — ни одной живой души. Но теперь в джунглях появились люди.
Первым из зарослей на дорогу, метрах в десяти перед передним мулом, выбрался крупный парнишка. В правой руке он держал старый дробовик, а левой подал знак остановиться. Оба мула резко встали. Вслед за ним появились семеро. Образовав цепочку, они перегородили дорогу. Огнестрельное оружие имелось лишь у одного: ржавая винтовка двадцать второго калибра, остальные были вооружены мачете. Джеффа поразило, что трое из них были черными. До пор ему еще ни разу не попадались семьи, не делавшие различий по расовому признаку.
Первый парень не стал целиться из дробовика, но держал его так, что дуло смотрело на повозку.
— Куда прёте, дятлы? — небрежно осведомился он.
— Пробираемся на юг, — спокойно сказал Джефф. — Я — Лекарь.
— Какой такой бекарь-мекарь?
Тед незаметно сдвинулся так, чтобы взять атамана на прицел своего «Узи». Правда, при этом на линии огня оказался передний мул.
— Л-Е-К-А-Р-Ь, — повторил Джефф. — Ты что, не слышал обо мне?
— Ага. Не слышал. Мы не очень-то якшаемся с чужаками. С теми, кто тут проходит, у нас разговоры
— Лекарь, говоришь? Значит, шарлатан.
— У меня есть лекарства.
Теперь заржал атаман.
— Никогда не нуждались в этой дряни. Даже когда папаша с мамашей были еще живы.
— На все воля Чарли, — сказал Джефф.
— Что, что?
— Не важно... если у вас есть больные, я попробую им помочь.
— Больные? У меня понос от этой чертовой рыбы. Мне наверняка помог бы хороший кусок жаркого из мула. Почему бы тебе не...
Дальнейшее произошло очень быстро. Атаман начал приподнимать свой дробовик. Тед мгновенно вскочил на ноги и направил на него мясорубку. Парень выронил оружие из рук; почти сразу вслед за этим из зарослей слева от дороги дался выстрел. Пуля угодила Теду прямо в грудь и, рассерженно жужжа, отскочила от пуленепробиваемого жилета. Тед круто обернулся, увидев в зарослях дымок; дико взвыл «Узи»... Джефф снял дробовик с предохранителя и взял на прицел мальчишку с ржавой винтовкой.
В наступившей на мгновение тишине раздался странный булькающий звук. Из дорожной чащи, шатаясь, показалась молодая девушка. Она была в агонии. Горло и грудь разодраны в клочья, лицо снесено почти напрочь, но руки все еще продолжали крепко сжимать винтовку. Как только мальчишки увидели ее они тут же побросали на дорогу весь свои арсенал. Окровавленное привидение сделало несколько шагов и тоже выронило винтовку. Затем его ноги подломились, оно рухнуло головой вперед у самой дороги и осталось лежать конвульсивно подергиваясь.
— Она стреляла без моего приказа, — сказал атаман.
— Ага, — сказал Тед, — конечно. Просто прогуливалась по лесу и случайно забрела в эти края.
— Наверно, я зарослях есть еще кто-нибудь, — предупредил Джефф. — Вряд ли в их семье была всего одна девица.
— Другие остались дома, — мрачно сказал атаман — Все, кроме Джуди. Вечно она лезла не в своё дело. — Он никак не мог оторвать взгляда продолжавшего корчиться в агонии тела. — Ну лекарь, возьмешься теперь ее вылечить, а? Джефф промолчал.
— Тогда пристрели ее, чтобы не мучилась! Она уже умерла, — сказал Тед. — Просто ее руки и ноги пока про это не знают. К чему тратить патроны?
— Тогда я пристрелю. — Атаман нагнулся и потянулся к своему дробовику.
— Черта с два! А ну, убери руки!
Атаман уже взялся было за приклад, но взглянул мельком на Теда и медленно выпрямился.
— Дальше что? Теперь перебьете нас всех?
— Нет, наверное. Что проку? Дурацкое дело — нехитрое.
— Ты что-то говорил про рыбу? — спокойно спросил Джефф. — Вы её коптите?
Парень кивнул.
— Мы могли бы поменять вашу рыбу на вяленое мясо. Ты спрашивал, что дальше? А дальше я буду лечить ваши болячки, понял?
Тед подошел к остальным ребятам, по-прежнему стоявшим неровной цепочкой поперек дороги, подобрал дробовик, винтовку и швырнул их в повозку. Затем направился к телу девушки, которое уже перестало дергаться, перевернул его ногой на спину, хмуро присмотрелся.
— Готова, — сообщил он, подбирая вторую винтовку.
— Сейчас мы сходим за рыбой, — сказал атаман.