Миры запредельные
Шрифт:
В.: Думаешь ли ты о Джеффе, когда занимаешься любовью со своими мужьями?
О.: (Пауза, вздох.) Да.
В.: У тебя были длительные связи с четырьмя мужчинами. Трое из них имели физические отклонения от нормы: калека и два великана. Ты задумывалась, с чем это могло бы быть связано?
О.: Задумывалась.
В.: Так с чем же?
О.: Может быть, я подсознательно рассчитывала на их благодарность. С Чарли Девоном было иначе... Наверно, я пыталась что-то доказать. Джефф и Джон... Не знаю. Может быть, потому, что я самой себе часто казалась отклонением от
В.: Ты затягивала приход первых месячных настолько, насколько это вообще возможно. Не нравились мальчики?
О.: (С нажимом.) Нет! Особенно мальчики клана Скэнлэн.
В.: Ты когда-нибудь вступала в сексуальна отношения с женщиной?
О.: Об этом должно быть сказано в ваших записях.
В.: И тебе понравилось?
О.: Нет. Я вообще согласилась только по настоянию Чарли. Он хотел, чтобы я попробовала все возможные варианты.
В.: Чарли жив?
О.: Нет. Он был на Девоне, когда туда попали ракеты.
В.: Тебе его не хватает? Ты тоскуешь?
О.: Нет.
В.: Дэн предпринимал какие-нибудь действия, чтобы перетащить тебя в Янус-проект?
О.: Не знаю. Не думаю. Он очень законопослушен.
В.: Один из твоих мужей, или они оба, могли предпринять шаги к твоему переводу, не обсудив это предварительно с тобой?
О.: Не думаю. Хотя... Они оба очень умны и вполне могли предвидеть мою встречу с вами.
В.: А ты сама хотела бы получить назначение в проект «Янус»?
О.: Да.
В.: Объясни, почему.
О.: Там более интересная, более важная работа. И мои сотрудники будут лучше ко мне относиться.
В.: Ты считаешь, что твои теперешние подчиненные тебя недолюбливают?
О : Не совсем так. Просто они считают, что во главе их отдела должен стоять профессиональный математик. Я тоже так думаю.
В.: Тебе кажется, что твоя нынешняя работа малозначительна?
О.: Да нет, техника безопасности — вещь очень важная. Да и эпидемиологические корреляции — тоже. Но я думаю, этим должен заниматься кто-то другой. Не я.
В.: Кто-то, более ограниченный в способностях, чем ты?
О.: Именно.
В.: Ты назовешь мне тех твоих подчиненных, кто недоволен тобой, как начальником?
О.: Нет.
В.: Почему?
О.: Не хочу, чтобы их наказали. Так или иначе, но они правы.
В.: Ладно. Ты хотела бы участвовать в основной части Янус-проекта? В качестве добровольца?
О.: Нет.
В.: Почему нет?
О.: Я хочу когда-нибудь вновь попасть на Землю. Я надеюсь опять увидеть Джеффа.
В.: Но ведь ты знаешь, насколько это маловероятно?
О.: Знаю.
В.: Хорошо. Теперь сделай глубокий вдох. Теперь — выдох, и полностью расслабься. Еще раз. Вдо-о-х... Выдох. Теперь я буду медленно считать до десяти, а ты продолжай дышать, как я сказала. При счете десять ты проснешься полностью освеженная, весьма довольная состоявшейся беседой и нашим будущим сотрудничеством. После пробуждения ты будешь твердо помнить три вещи. Первое: твои сотрудники относятся к тебе с должным уважением. Второе: твоя работа чрезвычайно важна, даже если вся важность внешне не всегда очевидна. Третье: если ты обнаружишь, что кто-либо из твоих мужей использовал
О.: Да.
В.: Прекрасно. (Далее следует медленный счет до десяти. Конец стенограммы.)
Когда О'Хара разгребала содержимое своего рабочего стола в Департаменте Народного Здравоохранения, там нашлись всего две вещи, принадлежавшие лично ей: ее любимая авторучка и кусочек пластмассы — бесхитростный подарок Джеффа. За прошедшие шесть лет она часто держала его в руках, и пластик стал почти непрозрачным. Надо было поднести его к очень сильному свету, чтобы различить внутри очертания трилистника.
Собственного кабинета в Янус-проекте у нее не было, только личная кабинка в библиотеке. Подчиненных тоже не было, но, в каком смысле, не было и начальства. Должность, соответствовавшая шестнадцатому классу, называлась звучно: демографический координатор. Никаких должностных инструкций не существовало. Марианна сама должна была определять чем ей следует заниматься, в зависимости от той стадии, на которой находился проект «Янус» Та прикладная математика, которую она упорно зубрила в течение последнего года, теперь очень ей пригодилась. Приходилось штудировать тысячи страниц предварительных отчетов, уже написанных в рамках проекта. Большинство из этих отчетов поступало из технических подкомитетов, и математика в них была куда более понятной, чем сопровождающий ее текст.
Эта работа в точности соответствовала талантам Марианны, но была для нее потенциально опасной. О'Хара проводила все больше и больше времени в библиотеке, спала урывками, a с только тогда, когда желудок напоминал о себе голодными спазмами.
Шел третий месяц в новой должности. В очередное полнолуние, набрав кучу деловых бумаг она пришла в студию «Беллкам», чтобы провести там очередную ночь в ожидании и, одновременно, за работой. Там ее встретила Джулис Хаммонд. Виновато опустив голову, полуотвернувшись, она сказала, что в дежурствах больше нужды. Фотографии со спутников неопровержимо доказывали: госпиталь Святой Терезы Плант-Сити больше не существует. Здание выгорело дотла.
Она продолжала рыдать взахлеб, пока в психиатрическом отделении ей не ввели сильное успокоительное.
ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ЧАРЛИ
Большая часть здания госпиталя состояла из негорючих материалов, поэтому усердие поджигателей поистине впечатляло. Но Джефф Хокинс в момент пожара уже находился более чем в ста километрах к юго-востоку. Он передвигался от города к городу не спеша, надеясь, что его обгоняет слава Лекаря, единственная его защита.
Даже если не принимать во внимание возраст, выглядел Джефф куда как странно. Он передвигался в двуколке, запряженной мулом. Второй мул, груженный припасами, шел сзади на привязи. На повозке со всех сторон были нанесены краской надписи «Лекарь» и красные кресты. Снаружи все сооружение, за исключением бойниц, прикрывали листы пуленепробиваемого пластика. Сам Джефф носил пуленепробиваемое обмундирование и постоянно имел при себе оружие.