Мистика
Шрифт:
Если взрослая женщина двадцати семи лет от роду хочет исчезнуть и не быть найденной, с точки зрения закона это целиком ее личное дело. Конечно, покинутая мать могла бы выдвинуть обвинение в воровстве против беглой дочери, но Салли достаточно знала теперь про «Семь Звезд», чтобы понимать, что обвинить кого-либо в его похищении значит получить в итоге потенциально бесконечную череду взаимных краж.
Мимси ушла из материнского дома неделю назад.
Морин наконец выдала ей записную книжку, где друзья Мимси были отмечены звездочками,
Салли два дня провела, названивая по телефону.
Никто из «друзей» Мимси — теперешние поклонники, отвергнутые экс-любовники, обожающие закадычные подруги, злейшие соперницы — не признался, что ему известно что-нибудь о ней.
Но эта нудная работа оказалась полезной.
Каждый, с кем она говорила, через свое отношение позволял ей узнать чуть больше о преследуемой добыче. Впечатление, уже сформировавшееся у Салли насчет Мимси, крепло с каждой минутой.
Мимси Маунтмейн была та еще штучка. Будучи подростком она заработала миллион фунтов как автор популярных песен. Салли припомнила названия нескольких хитов, мелодии и слова которых выветрились из ее головы. С тех пор у Мимси не было нужды работать, но она выпустила в свет пару-тройку небольших сборников стихов на изобретенном ею языке.
В шестнадцать она отправила молодого человека в кому, ударив его половинкой кирпича. Суд вынес вердикт о самообороне, и в газетах, в том числе и в «Комет», о ней писали как о героине, в одиночку давшей отпор преступнику. Потом, при менее ясных обстоятельствах, она сделала это снова. На этот раз проломленный череп принадлежал не безработному футбольному фанату, а женатому банкиру. Она отсидела три года в Холлоуэй [94] и вышла оттуда бесспорной королевой тюрьмы.
94
Холлоуэй — тюрьма в Лондоне; самая большая женская тюрьма Англии.
Все ее бывшие любовники были людьми выдающимися. Политики, звезды, богачи, знаменитые преступники, красавцы и уроды. Некоторые из них прошли через опыт Мимси Маунтмейн не без существенного ущерба для себя.
Вполне могло быть, что Мимси исчезла не просто так.
Она попыталась прочесть одно из стихотворений Мимси. Хотя и не понятное ни в малейшей степени, оно заставило ее содрогнуться. У нее было ощущение, что Мимси замыслила что-то недоброе.
— Это не семья, — сообщил Нил, не успев снять пальто, — это клуб!
Салли подняла глаза. Нил впустил в квартиру Джерома.
— Мы видели мумий! — доложил ее сын.
Нил со щелчком раскрыл ноутбук.
— Слышала когда-нибудь про журналистку по имени Кэтрин Рид? Ирландка, начало века, возмутительница спокойствия?
Салли не слышала.
— Она оставила мемуары и в этих мемуарах самым бесцеремонным образом упоминает про Чарльза Борегарда, который почти наверняка и есть твой господин Б. В «Национальном биографическом словаре» есть про него статья. Если читать между строк, то он был чем-то средним между шпионом и контрразведчиком.
—
— Борегард стал одним из начальников в секретной службе, а его протеже звали капитан Эдвин Уинтроп.
— Про него я слышала. Он в соавторстве написал книгу о достоверных случаях появления привидений на западе Англии. Где-то в двадцатых годах.
— Это первое. Он и есть твой капитан У., обнаружившийся в тысяча девятьсот сорок втором году в Голливуде.
Салли хотелось крепко обнять Нила. Но упоминание о Секретной Службе пугало.
— А для последнего, Р. Дж., у тебя тоже есть имя?
— Как ни печально, с тысяча девятьсот семьдесят второго года прошло еще слишком мало времени, чтобы раскрывать какие-либо засекреченные данные. И множество файлов по другим, даже по Борегарду, закрыты для доступа, наверно, до тех пор, пока Джером не станет взрослым. Придется ему дорешать эту головоломку.
— Когда вырасту, я буду шпионом, — объявил Джером.
— Это пригодится, — сказала она. — А что ты имел в виду под «клубом»?
Нил ухмыльнулся:
— Тебе понравится. Помнишь Майкрофта Холмса?
— Кого?
— Брата более знаменитого…
— Шерлока?
— Девочка заслужила поцелуй, — сказал он и выполнил обещанное. — Да, Майкрофт, который, как сообщает нам Конан Дойл, «бывал порой правительством Британии», был, оказывается, реальным человеком. Его вотчина находилась в клубе для джентльменов на Пэлл-Мэлл, который назывался «Диоген». Это было прикрытие для специального подразделения английской разведки. Когда Майкрофт вышел в отставку или умер, этот Борегард принял на себя руководство и начал играть в еще более секретные игры. Большую часть этого столетия клуб «Диоген» являлся английским Отделом по Потусторонней Фигне. Понимаешь, что я имею в виду.
— Еще как понимаю!
— Если не считать великолепной Кейт Рид, никому из замешанных в это людей не пришло в голову писать мемуары — хотя я нашел ссылки на запрещенный выпуск «Черной Маски», где предположительно была напечатана статья, в которой говорилось слишком о многом, а это означает, что весь тираж запрятан где-то в Уайтхолле. Когда ты с этим разберешься…
— Когда!
— Когда. Я в тебя верю. Так вот, когда ты разберешься с этим, возможно, появится книга про клуб «Диоген». Британские «Икс-файлы». Это же такая приманка. И с этого нескорого дня «Секретные материалы» будут никому не нужны.
— Не очень-то я в этом уверена.
— Ну же, Салли, дорогая. Это ведь такой классный набор. Смотри, проклятия мумии, Шерлок Холмс, звезды Голливуда, шпионы и призраки, мифическое пропавшее сокровище, нацист-ирландец, грудастые красотки хиппи, политика и черная магия, терроризм, старые мрачные дома, разные напасти.
— Ну подумай сам, Нил. Ты говоришь, это все засекречено.
— Просто бюрократизм. Пробьемся!
— Когда война заканчивается, секреты выплывают наружу. Мы знаем про тот шотландский остров, куда Черчилль заслал сибирскую язву. Мы передали Сталину беженцев из Восточного блока, обрекая их на уничтожение. Все это стало известно. Почему же не раскрыться истории с камнем?