Мистика
Шрифт:
— Слишком банально, чтобы принимать всерьез. Я хочу сказать, это же абсурд, верно? Призраки.
— Когда война заканчивается, секреты выплывают наружу. Эти — не выплыли. Потому что война не окончилась.
— Ты просто зануда, милая.
Она перестала спорить. Нилу не нравилось быть зависимым, но ни из одного из его замечательных проектов ни разу еще ничего не вышло. И он противился тому, чтобы войти в фирму на правах партнера.
— Извини, — сказала она.
Когда она ехала в автобусе, запищал ее мобильник. Это была Морин.
— Они вышли из дела, — сказала Морин. — Хотя занимались им много лет. Уинтропа я знала. В конце. Тогда была последняя война. Я насчет другого.
— Это касается Мимси или «Семи Звезд»?
Морин колебалась.
Автобус застрял в Камдене, на Хай-стрит.
— Салли, когда вы найдете Мимси… вы не причините ей вреда, правда?
Она подумала о двух мужчинах в коме. Лишь одному стало получше.
— Если она не хочет возвращаться домой, то и ладно. Я просто хочу знать, что с ней все в порядке.
Она слышала это каждый раз, когда разыскивала пропавших детей. Если бы Джером сбежал, она бы не была уверена, что с ним все в порядке, пока он не вернулся бы домой. Но Джерому не двадцать семь.
— Я думаю, Мимси может сама о себе позаботиться, — сказала она, пытаясь подбодрить Морин.
— Камень Семи Звезд не важен для меня.
Когда Морин дала отбой и транспорт снова начал двигаться, Салли решила задать себе вопрос.
Итак, для кого же камень важен?
Трансформирующийся рекламный щит за окном автобуса переходил от нового фильма «Доктор Клауд» к «Дейли Комет», от нее к спутниковому телевидению «Тень 9». И все это было продукцией Дерека Лича.
Поток транспорта снова уплотнился, и Салли почувствовала себя в западне.
Что бы ни говорила она Нилу, а Морин ей, она должна была поехать на Пэлл-Мэлл. Не то чтобы она думала, что этот клуб «Диоген» мог пригодиться ей в расследовании, но ей хотелось взглянуть на него, исключить этот вариант, пока он не отнял слишком много времени. Кроме того, ей стало любопытно.
Пришлось несколько раз прогуляться по Мэлл взад-вперед, прежде чем она отыскала крохотную медную табличку на больших дубовых дверях. Единственное, что было на ней написано, — «Только для членов клуба». Окна были прикрыты ставнями, здание казалось заброшенным. Она постучала в дверь, чтобы проверить, не удастся ли пробудить кого-нибудь из этих членов от сна, длящегося десятки лет. Никто не вышел.
Она отошла от дома.
На Мэлл было людно, ее заполняли туристы, приехавшие на пасхальные каникулы и наслаждающиеся новым теплым климатом в стране — в рубашках с короткими рукавами и светлой одежде. Засуха засухой, но она могла бы привыкнуть к этому калифорнийскому Лондону. Пессимисты, однако, утверждали, что это знак конца света.
Стройная светловолосая девушка в белом плыла к ней по очень зеленой траве. Она была в широкополой соломенной шляпке и темных очках, линзы которых величиной и
На миг Салли показалось, что это очередной призрак. Было что-то в том, как свет проходил через ее волосы. Она напомнила Салли Коннора.
— Никого нет дома, — сказала девушка.
Она была слишком молода для Мимси, ей не было и двадцати. И говорила с легким акцентом.
Салли вздрогнула.
— Вы ищете камень, — сказала девушка.
Сквозь зеленые линзы сверкали крохотные красные точки. У этой хорошенькой крошки был необычайно голодный взгляд.
— Я ищу женщину, у которой этот камень, — возразила Салли.
— Мимси. — Девушка склонила голову набок. — Бедняжка.
— Я Салли Роудс. А вы?
— Женевьева Дьедонне. Зовите меня Жени.
— Вы подруга Мимси?
Жени ослепительно улыбнулась. Салли поняла, что эта девочка настолько хитра и хладнокровна, что это никак не вяжется с первоначальной оценкой ее возраста.
— Я никогда ее не встречала. Но я ее чувствую.Ее мать поделилась со мной своей кровью. Это было великой жертвой со стороны Морин. Она ведь уже была беременна.
В Морин есть частица меня, попавшая в нее, как яд в рану. И еще меньшая частичка есть в Мимси. Наряду со всем прочим. Она была зачата возле Камня Семи Звезд. Вот почему он говорит с нею.
Жени не была безумна. Но она говорила о вещах, недоступных пониманию Салли.
— От этой безделушки одни проблемы, Салли, — сказала Жени. — Я вечно носилась с этим камнем, как и джентльмены, имевшие обыкновение клевать носами за этой дверью, как и род Маунтмейнов. Годами мы все вращались вокруг «Семи Звезд». Порой время шло и шло, и я не вспоминала об этой штуке, но всегда оно было тут, понимание того, что я существую на одной планете с Камнем Семи Звезд, что он вернется.
— Странный способ объяснения.
— Я вообще странная особа.
— Вы из людей Лича?
— Святое небо, нет. Хотя меня называли кровопийцей. [95]
Когда Жени улыбалась, видны были ее острые мелкие зубы, словно иглы, вырезанные из белого льда.
— Что вам нужно от меня?
— Сотрудничество. Я помогу вам найти девушку, а вы позволите мне забрать камень.
— Зачем он вам?
— Зачем людям драгоценные камни? Хотела бы я знать. Раз вы спросили, я отвечу. Если возможно, я хотела бы избавиться от него. Тысячелетия он был предан забвению и не доставлял особых хлопот. Если бы я смогла снова надежно спрятать его или подсунуть в какую-нибудь ракету и отправить в далекий космос, я бы это сделала. Когда-то он упал с небес. Долгие годы я размышляла про эти семь вкраплений, семь звезд. Потом, когда мы запустили «Вояджер», я поняла. На нашей ракете мы выгравировали звездную карту, чтобы показать, откуда она прилетела. Камень опасен, и я хочу погасить пожар. Удовлетворены?
95
Leech (англ.) — 1) пиявка; 2) вымогатель, кровопийца.