МИТТ
Шрифт:
— Слушаю, товарищ майор…
— Давай на первую линию, твоё место пополнение займёт, и глядите мне там с Фёдоровым, не геройствуйте. Дронов ходячих, обезвредите и оба взвода назад. В бой с живой силой не вступать.
— Есть товарищ майор… С живой силой в бой не вступать…
— Действуй Лёша, и будь осторожен… Я надеюсь на вас парни… Но пропустить дронов нельзя… Ты же понимаешь….
— Есть быть осторожным… Взвод — проорал Лёшка — быстро на первую линию… ГУСы (гранатомёт, усовершенствованный самозарядный) дымовыми зарядить, приготовить огнестрел,
И выскочил на бруствер окопа — за мной парни, быстрее…
Лёшка бежал по пыльной серой траве, внимательно следя за тем, куда ставит ногу, вся степь была изрыта норами грызунов. На ходу пряча аккумулятор винтовки в короб и, вставляя в ГУС обойму с дымовыми зарядами.
В дыму дроны, плохо ориентировались. Привязки на местности, заранее вложенные в их электронные мозги, закрывались плотным пологом дыма, а магнитный импульс взрывающихся дымовых гранат выводил из строя их гироскопы и компасы. И они зависели, в это время, только от оператора или спутника, но спутника сейчас над ними нет, это Лёшка знал точно, из оперативной сводки. А оператору самому ещё нужно было сориентироваться, а значит вылезать из своего укрытия. Тут уже работа снайперам. Определение же, свой-чужой, на дронах, из той же оперативной сводки, у дронов отключено. Слишком разношёрстный сброд у китайских сепаратистов и на всех, датчиков просто не хватило.
А значит, у Ивана есть все шансы, сжечь всю их электронику и отойти — думал на бегу, Алексей, автоматически действуя руками — эх, нам бы сейчас глушилки, те, что в бригаде показывали, вообще бы проблем не было. Но, увы, глушилок электроники не было. Да, о них, тут, только слышали, даже не видели.
Лёшка спрыгнул в окоп, почти, на руки Ивана. Тот выругался, матом, и слегка оттолкнул друга — ты бы ещё на голову мне прыгнул. Опять в облаках летаешь, мечтатель… Твоих приказано отправить на фланги. По моей команде, огонь из Гусов, дымовыми, потом сразу заряжаешь, бронебойными, третий выстрел импульсными…
— Понял Вано, уже приготовили дымовые…
— Ну, тогда командуй, а я вперёд, поближе подползу…
— Я тебе подползу, отсюда работать будешь… У меня приказ, не дать тебе геройствовать. Тебя убьют, а мне трибунал. Хрен тебе Ванька, а не компот… У меня вот-вот племянники народятся, а я их, даже не увидев, под расстрел. Таких провидцев, как я, пруд пруди, а таких, как вы с Валеркой, на миллион одарённых, один. Через три минуты, во-он там, первый десяток выползет, гусеничное старьё… Потом десяток, во-он там, эти ходячие будут. Дальше пока не вижу… Но, по ходу, буду подсказывать…
— Наговорил, наговорил… А говорил, всё детство молчуном был. Внимание взвод — крикнул, вдруг, Иван — на три ноль пять, десять целей, приготовиться… По моей команде…
И повернувшись к Лёшке попросил — поможешь..? Я присосусь к твоей энергетике? Боюсь, один не справлюсь…
— Да не вопрос Вано…
И Лёшка приложил свою ладонь к шее друга и, прикрыв глаза, расслабился. Но тут же вновь открыл, огляделся и подозвал к себе бойца, мостящегося
И уже Ивану — соси, кровосос…
Тот усмехнулся и вытянул руки в направлении уже появляющегося противника.
— Ближе, ближе — шептал Иван — ещё ближе, ещё… Всё поймал… Командуй Лёша…
— Огонь — заорал Лёшка — залп, дымовыми…
Но последние его слова уже потонули в грохоте разряжающихся ГУСов.
Степь впереди заволокло чёрным непроглядным дымом. А руки друга мелко вибрировали, сбрасывая с ладоней невидимые энергетические пучки.
Иван медленно опустил руки и поглядел на Лёшку — кажется всё.
Затем опустил глаза на солдата, распластавшегося на дне окопа и медленно, с усилием, моргавшего.
— Лёш отпусти его, он, почти пустой, лови другого… Лишь бы никто ничего не понял, а то точно трибунал…
— Ещё раз дымовыми — громко скомандовал Алексей — цель в количестве десяти, на четыре девять, пять десять. Огонь по команде.
И вновь огляделся. Углядел, возящегося с ГУСом сержанта и поманил его пальцем — иди сюда сержант, помощь твоя нужна.
Сержант вскочил со своего места и бегом кинулся к двум лейтенантам.
— Я буду держать тебя за руку, а ты сядь и расслабься, ГУС свой, вон, бойцу передай.
Боец, опираясь на стенку окопа, тяжело поднялся и, приняв трубу гранатомёта, пошатываясь, побрёл к месту лёжки сержанта.
— Что это с ним? — Спросил сержант, провожая глазами солдата.
— Устал парень — ответил Алексей — ничего, сегодня я дам ему отоспаться и двойной паёк. К утру отдохнёт. Если выживем.
— Приготовиться — проговорил для друга Иван — слушай меня Лёша и командуй.
И вновь вытянул руки.
Всё повторилось, как и в первый раз. Только на этот раз, сержант даже не почувствовал, что лишился части своей энергетики. После окончания невидимого боя, вскочил, как ни в чём не бывало, и понёсся к своему отделению, на ходу отдавая приказы.
— Силён парень — проводил его глазами Алексей — надо бы приглядеться к нему.
Слабый ветерок согнал дым с высохшей на осеннем солнце степи, и друзья рассмотрели интересную картину. Мёртвые механизмы застыли как истуканы острова Пасхи, картинку которого видел в старых познавательных, ещё довоенных фильмах Лёшка, дома у Сашки. Застыли ненужными и теперь неопасными игрушками.
Лёшка вновь прикрыл глаза, окунувшись в свой дар.
— На ближайшие пять минут, сон час. Всё спокойно, дальше, что-то будет, но не здесь, не перед нами, точно. Картинка плывёт. А значит, не определено… Похоже сепаратисты, сами в непонятках… А лезть под пули огнестрела вряд ли рискнут. Нам надо уходить Ваня, приказ майора.
— Уходим, командуй, Лёш… Что-то мне не хорошо…
— Взвода — скомандовал громко Алексей — ходами, на вторую линию обороны, все… Пошли. На верху не маячить. Увижу, самолично застрелю…