МИТТ

Шкин Александр Михайлович

Александр втянул обратно щупальца своего дара и присел на табурет напротив.

— Тёзка, посмотри на меня.

Парень перевёл взгляд на лейтенанта с нашивками медицинской службы.

— Я вижу, ты уже понял, кто мы. Те два лейтенанта, о которых, ты сознательно, отказываешься думать, и я.

— Сержант говорил, что вы одарённые, только я не знаю, кто это, но догадываюсь, товарищ лейтенант.

— Молодец, тёзка, голова у тебя соображает. Я бы мог блокировать участки твоей памяти, относительно нас. Но тогда, эти блоки могут повлиять и на некоторые

другие участки мозга. И я не могу дать гарантии, что ты останешься полноценным человеком, после этого. Но есть другой путь. Более лёгкий и безопасный для тебя. Ты даёшь мне клятву, только искренне, иначе не получится, что никогда, ни при каких обстоятельствах, не расскажешь никому, что произошло с тобой во время боя, ты понимаешь, о чём я говорю…

— Понимаю, товарищ лейтенант, я согласен, вернее готов, что надо сказать?

— А ничего говорить и не надо, подумай об этом и всё…

Сашка, опять, окружил сознание солдата своим даром.

Боец, слово в слово повторил, то, что сказал лейтенант перед этим. Прозвучало убедительно. И Сашка мгновенно закрепил эти слова в его сознании, поставив малюсенькую метку.

— Всё Саша, можешь идти, я принял твою клятву. И надеюсь, ты её не нарушишь, если, конечно, ты настоящий мужик, а не тряпка — серьёзным голосом проговорил Александр — кстати, поздравляю, за этот бой тебя представили к награде, к медали «За отвагу». Тебя и твоего сержанта.

Сашка поднялся и прошагал к двери, открыл её — иди рядовой Никушин, и помни, о чём мы тут, с тобой, говорили.

Тот неуверенно и недоверчиво поднялся и, осторожно направился к двери.

— И это всё? — Всё же, не удержался и удивлённо спросил он, поравнявшись с Александром.

— Всё — рассмеялся Сашка — иди, давай… Капитан ждёт тебя, и привет передавай от меня, своим лейтенантам.

Сашка прикрыл дверь и вернулся к своему столу. Мягко опустился в кресло. Посмотрел на заваленный бумагами стол и в сердцах смахнул всё это на пол.

— Блин… — Выругался он. Затем добавил еще несколько непечатных выражений — чем я тут занимаюсь..? Парни дерутся, медали получают… А я..? То пленные… То… Чёрт знает что…

Но тут же поймал себя на мысли — и что я там делать буду? Живую силу усыплять? Так не дотянусь… Взводом командовать? Так не учили этому… Вот о мозгах знаю всё, ну, или, почти, всё. А из пистолета, и стрелял-то всего два раза, в бригаде… ГУС и то зарядить не смогу… Блин вот дар достался. Только девок охмурять… Опять же женат уже… Да и нехорошо как-то, перед Настей…

Сашка тяжко вздохнул и полез под стол собирать бумаги.

— Сань… — Голос Лёшки застал его врасплох, заставив замереть, под столом и на четвереньках.

— Лёш?

— А ты чего так испугался, ты занят?

— Нет — пришёл в себя Сашка — говори…

— Мы тут нашли хрень какую-то, Иван не смог её выжечь, она по ходу, живая. В бронированной, прозрачной, плоской банке, со щупальцами, торчащими из дырявого дна. Наш капитан хотел её расстрелять, так она щупальца убрала и в угол забилась,

дрожит вся. Я такие, в вашей лаборатории видел, только, эта в разы меньше.

— Искусственный интеллект?

— Ну, вроде так, её твой отец называл… Я сказал капитану, за тобой уже отправили.

— Понял Лёха, бегу уже…

Сашка, бросив свои бумаги, вылез из-под стола, схватил свою фуражку и уже на ходу застегнул на все пуговицы китель. Понёсся по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, вверх, к выходу из штабного укрытия.

Александр долго слонялся у входа, дожидаясь штабную гравиплатформу, но пока дождался только полковника. Который, тоже, решил лично осмотреть находку.

Наконец появилась и гравиплатформа, покачиваясь, опустилась на свои стойки и охрана старшего офицера, введя код, открыла бронированную, как и вся она сама, овальную дверь.

Сашка нетерпеливо дождался, пока спокойный и не суетливый полковник, займёт своё место внутри и без приглашения, запрыгнул следом.

Полковник, только, усмехнулся, но ничего не сказал.

Сашка вертел руках прозрачный контейнер, разглядывая серую массу внутри, забившуюся в угол и мелко подрагивающую. После осмотра полковником, естественно.

— Ну, и кто же, или что же, ты такое? — подумал Александр, пристально вглядываясь в серый бесформенный, но явно материальный физический сгусток.

Сгусток встрепенулся и замер.

Сашке показалось, что и он его рассматривает и изучает, чуть ли не на клеточном уровне.

— Что, изучил? Я ведь почувствовал — ни на что, не надеясь, мысленно спросил Александр.

— Ещё нет — проник прямо в мозг ответ.

— Вот как, ты можешь общаться? Ты искусственный интеллект?

— Да, так звучит моё имя. Меня отец называл коротко, Арти… Но на вашем языке, коротко не получается.

— Согласен, тогда пусть будет, так, как ты привык, Арти… И кто же твой отец? И где он?

— Он погиб, двенадцать лет назад. Мы его звали… Просто, отец.

— Мы, это кто?

— Мы, это я и мои братья… Нас было восемнадцать. Но сейчас я остался один. Мои братья тоже погибли. Вместе с отцом.

— Сочувствую Арти. Но давай прервёмся на время. На нас подозрительно смотрят, а я пока, не хочу раскрывать твой секрет и хочу познакомить тебя, теперь, уже со своим отцом.

Сашка закрыл сознание и вскинул взгляд на полковника, а затем обвёл глазами и окруживших его офицеров. Среди которых, стояли и его друзья.

— Ну, что скажешь, лейтенант? — Спросил, строго на него посмотрев, полковник.

— Не много, товарищ полковник, я должен переговорить с исследовательским центром.

— С отцом?

— Да, товарищ полковник.

— А мне, значит, не доверяешь…

— Дело не в доверии, товарищ полковник, дело в том, что я давал подписку о неразглашении.

— Ну, тогда скажи, хоть намекни, что это?

— Не имею права. Но эта вещь из лаборатории центра. И как она попала в руки китайских сепаратистов, пусть разбирается политотдел.