МИТТ
Шрифт:
Подошёл тот же сержант.
— Товарищ лейтенант, это, что сейчас было? Вы одарённые?
— Есть такое дело сержант.
— Понятно… То-то чувствую себя, как будто пять километров в полной выкладке пробежал.
— А раз понял, помалкивай сержант…
— А, то… Если бы не вы, хрен бы мы тут выжили. Двадцать дронов на два взвода, да они бы полк положили… Здесь танки были бы нужны… Только я понимаю, в спецотделе этого всё равно не поймут. Где они, а где мы.
Он остановил двоих бойцов, пробегавших мимо — помогите парни лейтенанту, вымотался он с нами, а я ваши пушки понесу.
Через
Тот расхаживал перед ними, заложив руки за спину. Остановился и оглядел обоих.
— С донором работали?
Ребята промолчали.
— А вы знаете, что с донором работать запрещено?
— Это если, донор не давал своё согласие, или был использован без согласия, по принуждению или по незнанию — процитировал Лёшка, строчки из устава для одарённых.
— Правильно… Сержант, ладно, он сразу всё понял. А рядовой Никушин? Правда, он смотрит на вас, теперь, как на богов. Понимает, что не выжил бы, без вас. И клятвенно заверил, что никому, ничего. Но я всё равно отправил его к вашему другу Митту, для промывки мозгов. Но в следующий раз, будьте умнее, заранее приготовьте доноров. Свободны… Эх, молодёжь…
Дождавшись, когда оба лейтенанта, покинут укрытие, майор откинул полог в углу.
— Ну, что капитан? Будешь рапорт на пацанов писать?
С табурета, поднялся молодой капитан с нашивками спец. политуправления на рукаве.
— С чего бы… Товарищ майор? Что бы Митт, потом, мне мозги выжег? — рассмеялся он — я этих парней знаю, вместе в академии учились, они на первом курсе. Я на втором. Правда, не долго, два месяца всего. Их потом в бригаду забрали. Мы тогда не знали, что это такое, думали, всё, хана ребятам. Это потом уже узнали, когда в войска пришли, что это учебное заведение для супер пупер одарённых. Я бы даже наградил их. И технику сожгли и людей сберегли.
— Ну, если так, пиши представление, я подпишу…
— Есть, писать представление, товарищ майор.
— Никушина и сержанта Габриэлова не забудь отметить.
— Так точно…
Иван и Лёшка вернулись к своим взводам. Здесь их встретили как героев. Старшина выставил на уже приготовленный импровизированный стол, два ящика накрытых плащ-палаткой, два котелка и четыре кружки, бутылку китайской водки.
Лёшка поглядел на это безобразие, но ничего не сказал. Просто отодвинул бутылку в сторону и взял котелок. Иван, так и вовсе сморщился, его до сих пор ещё мутило.
— Нельзя так, товарищи офицеры — спокойно присел рядом с ними старшина — первые награды нужно обмыть.
Лёшка поднял на него глаза.
— Ординарец, весточку отправил, вас, всех четверых к наградам представили. Никушина и Габриэлова к медалям «За отвагу», вас, товарищи лейтенанты, к медалям «За доблесть».
— Ну, тогда, плесни нам, по чуть-чуть — разрешил Лёшка — остальное, раздели среди бойцов.
— Да, чего тут делить, товарищ лейтенант?
— Можно подумать, у тебя больше нет… — Усмехнулся Иван, выгребая ложкой кашу из котелка. Вся слабость прошла, как только, с трудом, в горло пролезла первая ложка каши.
— Есть, конечно… И, с вашего разрешения
— Выдай, но по пятьдесят, не больше…
— Так точно, товарищ лейтенант, два по пятьдесят и дополнительный сухой паёк.
— Ни хрена себе, компот — ворвался в голову Лёшки, Сашка, почему-то, у него получалось, вот так мысленно разговаривать только с ним, да с мамой, ещё с отцом, но с ним только через усилитель, настроенный на его собственное био поле — у меня перед глазами, в визоре, ваши представления на награды, и полковник уже подписал. Двадцать единиц техники в одном только бою. Это когда вы успели. Двух часов не прошло, как я, последний раз, с вами разговаривал.
— Иван постарался — ответил друг — а я, так, рядом постоял.
— Ну-ну, постоял… Но всё равно, поздравляю… Я уже и маме рассказал, а она Насте. Ты бы слышал, как она визжала. Ваньке не забудь передать мои поздравления. Всё отключаюсь, полковник припёрся, опять пленного приволок. О нет, не пленного, бойца какого-то…
Подошёл довольный сержант и тоже присел рядом.
— Три года я здесь, а вот награда первая — проговорил он, улыбаясь — я подписал бумагу в политотделе, что добровольно становлюсь вашим донором товарищи лейтенанты.
Лёшка посмотрел на него — поздравляю тебя сержант с наградой, а вот с бумагой ты поспешил. Если нас переведут, то ты так и останешься донором для одарённых. А не каждый одарённый может контролировать расход энергии. Достаточно было, устного согласия.
— Да-а..? Я не знал — озадачился тот — но капитан из политотдела, так просил подписать…
— Ладно, не расстраивайся, выкрутим чего-нибудь. Наливай вон… Я чувствую, минут через пять, опять на первую линию пойдём.
— Так, туда танки прошли, сам лично видел, штук тридцать.
— Ну, прошли и прошли, линия-то всё равно за нами закреплена. Ладно, пошли Ваня к комбату, сейчас всё равно вызовет, задачу будет ставить. Всё железо, что ты наворотил, собирать будем. Валерка уже у него.
Сашка смотрел на молодого бойца, историю которого вкратце рассказал ему, приведший его, знакомый по академии капитан, осторожно и поверхностно сканируя его сознание. Не внедряясь глубоко. Боясь повредить нейронные связи, если мозг, начнёт активно противодействовать вмешательству. Такое уже бывало с пленными, но там Александр не церемонился, его задачей было считать память и перенести кодированный файл в электронный мозг компьютера. А там уж пусть начальство разбирается.
Молодой парень по фамилии Никушин, неподвижно сидел на стуле и смотрел в одну точку на стене, как ему и приказал Сашка. В транс вводить не стал, так мозг легче поддавался сканированию, нежели насильно отключенный от реальности. Мысли солдата плавали вокруг своего состояния. Он хотел, есть и спать, и чувствовал себя очень и очень уставшим, и ещё проклинал командиров, что не дали отдохнуть, выдернув после боя в политотдел. Лейтенантов же, что втянули его в свою непонятную игру, старался не вспоминать и не думать о них, понимал, не быть ему живым, если бы не они. Двадцать дронов на два взвода, две минуты и всё. Хана всем. Не первый день в армии.